Одна девочка на уроке математики надерзила учительнице. По делу.
Агриппина Ивановна настаивала на равнобедренности треугольника (делая это, впрочем, от профессиональной учительской деформации – плохого зрения и ввиду избыточного возраста). Стыдила: «Я — учительница, мне лучше знать, чем тебе, выскочке малолетней». Девочка возражала, мол, не равнобедренный треугольник-то.
Агриппина, шумно дыша, подошла к девочке и попыталась вразумить ее, прижав крепкой рукой к парте. Тогда телефонов не было, чтоб снимать все это безобразие на видео. Так что девочка просто громко и внятно сказала, что если Агриппина Ивановна до нее дотронется, то хуже будет ей, Агриппине.
Дело произошло в 9 девочкином классе.
И везде ту девочку пытались застыдить. Чаще всего — безосновательно. Едет она, нагруженная, к бабушке в больницу, сидя в автобусе (единственный шанс дотащить тяжелое, когда тебе 11 лет).
«Ай бесстыдница, такая молодая, а сидит. Могла бы и уступить пожилым» – стыдили.
Обходит студентов-мальчишек по оценкам, добывает себе лучшего научного руководителя на потоке – снова стыдят, выскочкой называют.
Юбку короткую надела — вот уже и оскорбления за триста подъехали. И опять стыдят.
На работу на третьем курсе устроилась – стыдят.
За амбициозный проект взялась – стыдят.
Через три месяца после рождения ребенка – работать вышла (муж в декрете остался, сам захотел, вместе решение принимали) – стыдят так, что аж пена изо рта. Еще и мужа заодно.
Тут-то девочка дзен и словила: люди стыдят, не от того, что добра желают. Или ситуацию, там, хотят улучшить. Стыд — очень манипулятивная эмоция — поняла девочка.
Куда ни повернись, какое решение не прими – все равно стыдить будут. Так случается с любой другой девочкой, которую стыдят за что угодно: за рост, называя дылдой, за выбор родить пятерых детей (не головой думает, а одним местом) и за выбор не рожать вовсе (эгоисткой выросла).
И девочка поняла, что она – бесстыжая. В том смысле, что на эти манипуляции извне вестись никогда не была намерена, еще со времен Агриппины Ивановны. Зато добивается, чего хочет. И живет по радости, а не по угождению абстрактным представлениям о прекрасном. Которые на то и абстракции, что часто включают в себя противоположные значения.
Лена Низеенко