Война во Вьетнаме занимает в фильме «Форрест Гамп» эпизодическое место. Так, минут на семь, рядом проходили. Не война, а войнушка. Компьютерные стрелялки. Чистенькие, благородные американские солдаты. Яркое голубое небо (сезон дождей не в счёт). Пышная экзотическая зелень. Аккуратные красивые взрывы — не взрывы, а взрывчики. Трогательные ностальгические беседы о доме, о ловле креветок. Письма от девушек. Ни одного аборигена — чтобы не травмировать нежную душевную организацию зрителя.
Как бы сняли войну (любую) американские кинематографисты, веди её русские.
— Мрачное небо в низких серых тучах.
— Унылые опущенные лица.
— Грязные, хлещущие водку солдаты с ножами, мочащиеся друг друг на сапоги и дико ржущие.
— Злобные фашиствующие офицеры, с акцентом цитируют Маркса и Энгельса.
— Кучи окровавленных трупов.
— Толпы изнасилованных русскими солдатами пленных девушек и девочек.
Соцсети
— Выжженная земля.
— Разорённые деревни.
— Плачущие дети.
— Застреленные собаки.
— Тотальная ложь, ложь, ложь, свойственная русским.
И наконец, о боже!
— Пришедшие на помощь аборигенам доблестные чистенькие красивые, благородные, американские солдаты. Несущие свободу и правду, правду, правду.
И после этого вы говорите об объективности фильма «Чернобыль»?! Вообще об американской объективности?
На фото, как вы понимаете, не злобные русские солдаты.
Помните, что говорит Форрест о войне во Вьетнаме? Где он, ясен пень, тоже не груши околачивал и не экзотикой любовался. Правильно, ничего не говорит. Вернее, говорит, но мы никогда не узнаем, что именно говорит. Во время его речи режиссёр делает очень умный ход: «отключает» микрофон.
Нечего о Вьетнаме и напалме сказать. Лучше промолчать. Зато в чужие трагедии Америка бесцеремонно влезает ногами. Типа, чужую беду руками разведу.