Каждые выходные, два дня в неделю, я покупаю билет на электричку и еду. Я выбираю самый долгий маршрут. Чтобы дорога в один конец занимала два, а еще лучше три часа. Я всегда стараюсь садиться на одно и то же место. Если успеваю его занять. Меня не интересуют ни пассажиры, ни их разговоры, ни те, кто пытается со мной познакомиться. Ни даже я сама…
Я сажусь. Отворачиваюсь к окну и жду этого толчкового движения, бегущего от состава к составу. Электропоезд медленно трогается. А я выключаю мысли и просто смотрю на проплывающие за окном пейзажи. Это единственное место, где я не думаю о нем…Он – это мой муж.
Мы прожили с ним тридцать один год. Прекрасно прожили. Обзавелись чудесными детьми. За все эти годы я стала любить его лишь сильнее. Надежный, заботливый, внимательный. Любая женщина считала бы за счастье быть его женой. Вот и я считаю...Точнее, считала. До того злополучного дня, когда я, нажарив котлет, ждала его, как обычно, с работы. Мы сели за стол, и я почувствовала сквозившее сквозь него напряжение…
- Рит, я тебя разлюбил. – Он с таким трудом выдавил эту фразу, как будто поднял мешок с цементом на своей стройке.
Я деланно рассмеялась:
- Ой, Коль, ну какая любовь в нашем-то возрасте? Как скажешь тоже! – я резала котлету и старалась есть, как ни в чем ни бывало.
Он посмотрел на меня и повторил каменным голосом:
- Я тебя разлюбил. Сегодня соберу вещи и уйду.
Во мне вдруг откуда-то взялась лихая деревенская баба и заголосила во всю мощь:
- Коленька, да куда же ты пойдешь? Тридцать лет вместе прожито! Да ты, сволочь такая, не иначе бабу завел? Кто это стерва? Молодая, небось?!
Я сыпала словами, как дубинами, по голове мужа. Он даже не пытался оправдаться. Сказал только, показывая на грудь:
- Нет больше, Рита, здесь огня…Обнимаю тебя, а сам не чувствую ничего. Нельзя так жить. Неправильно это.
Он как-то сразу поник и скукожился…И мне вдруг сделалось так его жалко… Как ребенка неприкаянного. И себя…Тоже жалко.
Он собирал вещи, а я униженно сидела на полу, рядом с раскрытым чемоданом, размазывая по лицу слезы. И повторяя одно:
- Ну что я сделала не так?!
Задавая вопрос даже не ему, а самой себе, силясь своим простецким умом понять происходящее…
Муж всё-таки ушел. И уже год, как не возвращался. Дети говорили, что так он и живет один…
А я вот, в свои неполные пятьдесят семь, нашла себе отдушину в виде скрипучего состава, с деревянными сиденьями и подростками-студентами, смеющимися над своими похабными шуточками.
В тот день пассажиров было немного. Я заняла свое место. И вдруг, наклонившись, заметила какой-то листок, валяющийся на полу. Подняв его, я прочитала: «Зашиваю разбитые сердца. Без психологов, хирургов и сектантов. Без анестезии. По-живому. Но, со стопроцентной гарантией». Я улыбнулась, так и не разгадав, о чем идет речь. Что это за ушлый такой маркетинговый ход?! Сложив листок вдвое, я зачем-то сунула его в карман. Всю дорогу он не давал мне покоя. Я вытаскивала его несколько раз и засовывала обратно.
Доехав до конечной станции, я развернула его еще раз и посмотрела адрес. Хотя выучила его уже наизусть. Переулок Каменный, дом 34. Это находилось где-то неподалеку. И я, поддавшись интриге, отправилась искать этого заманчивого «зашивателя» сердец…
Переулок заканчивался 33-м домом…И всё. Дальше лес. И лишь где-то вдалеке виднеющиеся золотые купола. Как назло людей поблизости не было. И я, промыкавшись, часа полтора, плюнула на поиски, решив мимоходом заглянуть в храм.
Переступив порог, я, уставшая, голодная, сбитая с толку тщетными поисками, попала будто на какой-то остров спокойствия и безмятежности…Солнечный свет из окон заливал всё пространство храма. Молодая девушка в белом платочке, продававшая свечи, кротко улыбалась. Казалось, она только что сошла с экрана, где играла Настеньку в сказке «Морозко». Застенчивая, робкая…Она вся как будто лучилась светом и заполняла теплом всё вокруг…
Я забыла, что искала и зачем пришла. Присев на краешек скамьи, я разглядывала святые лики, и не могла на них налюбоваться. Солнце заливало их, словно поднимая ввысь, и от этого они казались совсем далекими и неземными…Было ощущение, что Иисус покачает сейчас головой и спросит: «Отчего же ты так долго не приходила? Где хотела найти утешение своему сердцу, как не у меня?!»
Очнувшись, я поставила свечку, поблагодарила за всё, и, постояв еще немного, вышла. Развернувшись к дверям, чтобы перекреститься на дорожку, я увидела табличку, висящую сбоку на храме: переулок Каменный, 34. Улыбнувшись, я достала сложенный листок из кармана. Смятый дедушка, с иглой в руке, улыбался мне в ответ…
И тут, прислушавшись к своему сердцу, я поняла: не болит…Оно больше не болит! Вдохнув полной грудью, я перекрестилась и пошла на станцию.
Что-то подсказывало мне, что нужда в этих моих выходных поездках отпала…)
