К кому приходит Дед Мороз…
Сережа Петренко рос в общежитии трамвайно-троллейбусного управления.
Старая пятиэтажка, коридоры во весь этаж: в одном конце - кухня, в другом –туалет и душ…
Жизнь самая что ни на есть коммунальная.
И эта жизнь раскрывала перед Сережей все свои правды и недетские тайны.
Родители Сережи – люди вполне интеллигентные, инженеры-транспортники, наверное, были бы рады продлить для сына все милые иллюзии детства. Но не позволяли условия проживания – реальность перла, что называется, из всех щелей. Щелей было предостаточно: тонкие соседские двери, общие кухни, курилки на лестничных площадках, удалая гоп-компания друзей по коридору - все это было источником самых разнообразных знаний о жизни.
А еще теснота собственной комнаты, которая была для трех человек «и спальней, и жральней, и сральней» - этой фразой Сережу обогатила соседка в разговоре с мамой. А он в свою очередь - моего четырехлетнего сына.
- Мама что такое «сральня»? – услышала я однажды, натягивая на сынишку куртку и шапочку.
Они ходили в один детский сад и были лучшими друзьями с первых дней знакомства. И дружба эта держала меня в тонусе все дошкольные годы. Потому что самые неожиданные и щекотливые вопросы всегда начинались с фразы: «А Сережа Петренко сказал…»
И «об этом самом» первые вопросы конечно же прилетели оттуда.
Прилетали они, надо заметить, всегда в самое неподходящее время: когда мы торопились в сад. Видимо, мой ребенок в последний момент вспоминал, что не успел собрать необходимую информацию, что бы достойно выглядеть в разговоре с приятелем и торопился восполнить пробел. И именно тогда, когда у меня не было времени взять паузу для вдумчивого ответа.
Приходилось импровизировать, выкручиваться на ходу. Порой это выливалась в какую-то ерунду и чушь, которая как ни странно устраивала моего малыша.
-Мама, а зачем у тебя такие ноготки красненькие? Это что бы сексом заниматься? – прозвучало как-то за завтраком. Хорошо, что я как раз в этот момент поставила свою чашку с чаем на стол.
-Такие ноготки называются – маникюр. Это для красоты, - у меня уже появился навык уклончивых ответов.
-А Сережа Петренко говорит, это для секса, - не поверил сын.
- У Сережи Петренко есть маникюр? Нет? Тогда откуда ему знать?
Разумеется, основная цель вопроса была не мои накрашенные лаком ногти. Поэтому диалог продолжился:
- А я не буду смотреть книжку, которую Сережа в садик приносит, - объявил сын с выражением пай-мальчика, но явно ожидая наводящих вопросов.
Тааак…
-А что за книжка? – осторожно спрашиваю я.
-Как целоваться, тра#ться и сексом заниматься! – радостно сообщает ребенок, явно ожидающий и конкретно этого вопроса, и продолжения разговора в целом.
Время – середина девяностых. Интернета у людей еще нет, но книгопечатная продукция – на любой вкус и цвет. Издательства выживают, как могут – ни запретов, ни цензуры. Знак беспредел на всех дорогах страны…
Оставалось надеяться, что книжка – какая-нибудь детская энциклопедия, которую родители Сережи вручили ему, что бы поток стихийно поступающей информации деликатно направить в цивилизованное русло. И что откровенную порнуху бдительная детсадовская таможня в лице воспитательницы и нянечек все же не пропустит.
На всякий случай пытаюсь предложить альтернативу:
-А давай возьмем в садик книжку про Пиноккио. Ведь Сережа её еще не видел.
Это любимая книжка: формат альбомного листа, яркие картинки на глянцевых страницах. Взять её в садик – отчаянный шаг. Книжка могла не выжить.
При этом я понимаю, что это – слабый контраргумент. В какое сравнение могут идти картинки с приключениями озорного деревянного человечка с жизненными иллюстрациями из Сережиной книжки. Это как выйти с игрушечным арбалетом против серьезного оружия с оптическим прицелом.
Но уж лучше так, чем совсем безоружным.
Но я ошиблась – Пиноккио оказался интереснее для пятилетних людей и отвлек на себя внимание. Тема Сережиной книжки и секса на время схлопнулась.
Но вопросы не закончились. Не стали проще. Частенько заставали меня врасплох. И практически всегда рождались в соавторстве с Сережей Петренко.
Эта беседа началась с очень серьезного вступления:
-Мама, я хочу задать тебе один вопрос, но вначале скажу две поговорки.
Я сразу насторожилась, понимая, что вопрос будет не из простых.
- Первая поговорка: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь». А вторая: «Ложь до добра не доводит»!
Я поняла, что напряглась не напрасно: сын явно готовился к трудному разговору. На горизонте замаячил образ Сережи Петренко.
- Скажи, подарки под ёлку мне Дед Мороз приносит, или на самом деле вы с папой кладете?
Вот это поворот. Не про «это»… Но что отвечать – не сразу и сообразишь.
-Почему ты спрашиваешь?
-Сережа Петренко сказал, что никакого Деда мороза нет, а подарки под ёлку детям кладут родители.
Ну конечно, Сережа, кто бы сомневался! Но что отвечать – не понятно. Правду?
«Если честно, то мы, зайка. Ведь мы тебя любим и хотим порадовать» - на самом деле, не самая трудная правда, которую узнает малыш. Тем более, он так настраивал меня на честный ответ с помощью поговорок. ))
Но нужна ли она сейчас, когда ему только пять лет, и так не хочется вносить коррективы в чудесный детский мир.
Я понимала, что Сережиным папе и маме не просто было сохранять секреты и делать сюрпризы в условиях общежитской тесноты. Но мне пока совершенно не хотелось вносить такие коррективы в чудесный, совсем еще детский мир моего ребенка.
-А тебе самому как бы больше понравилось получать новогодние подарки? От нас с папой или от Деда Мороза? – осторожно спросила я.
-От Деда Мороза, конечно! – на задумываясь ответил Алеша.
-Ну так вот –соломоново решение возникло спонтанно и вовремя, - тем детям, которые его ждут и верят в него, Дед Мороз всегда приносит подарки сам! А к тем, которые в него не верят, он и не приходит. И тогда родителям приходится покупать подарки вместо него.
Сын довольно кивнул, было понятно, что ответ ему пришелся по душе и отлично вписался в его картину мира. И, когда вечером я забрала его из сада, было понятно, что в этой дискуссии мы победили.
С тех пор прошло много лет. И сын, и все его друзья теперь взрослые люди. И давно сами ищут ответы на те трудные и важные вопросы, которые ставит перед ними жизнь.
А я скучаю, бесконечно скучаю по тому времени, когда к нам приходил Дед Мороз…
А с какими детскими вопросами пришлось столкнуться вам?
