-Ааа я милого узззынаю па паходыкееее! – доносилось из-за стены.
Василий Петрович Голубушкин обреченно надел наушники…
Месяц назад соседи купили караоке, и теперь каждый вечер Голубушкины ужинали, смотрели телевизор и ложились спать под задушевное, но нестройное пение. Как говорится, что бы петь в караоке не нужно обладать слухом и голосом, достаточно уметь читать и не иметь совести. Соседи полностью соответствовали этим требованиям.
Давно хотелось пойти и высказать все свои впечатления от их художественной самодеятельности. Но было неловко: обидятся, здороваться перестанут.
Сегодня концерт раздражал особенно сильно: настроение было паршивым с самого утра. Вернее, с обеденного перерыва, когда Девяткин в красках рассказывал про свой отпуск в Египте, показывал фотографии пирамид, себя верхом на верблюде…
Полгода назад Девяткин одолжил у него денег:
-Выручи, дружище! Займи двадцатку. Отдам при первой же возможности!
Возможность все не наступала. А Василий Петрович не решался напомнить: неловко, скажет - жлобствую, подождать не могу…
Но сейчас он ощущал себя тем самым верблюдом, на спине которого красовался гордый Девяткин.
Было обидно…
Ни с того ни с сего Голубушкин вдруг вспомнил, как во втором классе его чуть ли не до слез доводила Светка Карякина. Он злился, обижался, но терпел, ведь девочек бить нельзя – мама всегда так говорила. Терпел, пока девчонка, окончательно осатаневшая от его безропотности и собственной безнаказанности, не перешла от ехидных замечаний к прямому рукоприкладству. И не отвесила проходившему мимо Голубушкину пендель. Это было крайне неожиданно и совершенно не женственно!
«Какого лешего!» - вскипел восьмилетний Вася и со всего маху треснул Карякину по спине рюкзаком с учебниками.
Светка изумилась невероятно и побежала ябедничать учительнице. Ему тогда здорово досталось, но Карякина дразниться перестала. А через двенадцать лет сменила фамилию и стала Голубушкиной.
Хорошая , кстати, жена у него… Только поначалу частенько поднывала, что денег он мало зарабатывает.
Ну, не олигарх, что поделать. Что мог, то зарабатывал, а с неба деньги не падают, как назидательно говорила бабушка. И Голубушкин считал, что неплохо был устроен. Ведь что говорить - с неба звезд он не хватает, это еще его классная руководительница ему объяснила. И права была - учился он средненько.
Так что, цену себе Василий Петрович осознавал и считал, что и так неплохо получает для своего уровня.
Но однажды произошло невероятное: на 23 февраля женская часть их небольшого коллектива придумала зашибись какой оригинальный подарок: всем мужикам преподнесли по лотерейному билету.
Когда Голубушкин обнаружил, что выиграл без малого три своих месячных оклада, он удивился почти как Светка, когда получила портфелем по спине.
«Какого лешего!» - подумал он. И купил по пути на работу еще три лотерейки.
А потом прямым ходом пошел к начальнику выяснять, почему уже четвертый год не растет его зарплата.
Начальник Голубушкина послал, но из трех лотереек одна таки оказалась удачной – Василий Петрович снова выиграл.
Сто рублей.
Но этого хватило, что бы окрепла вера в собственную удачу, и Голубушкин закинул удочку на хатхантер.
Через две недели его пригласили на собеседование и предложили именно тот оклад, который он там сгоряча брякнул в резюме, опьянев и обнаглев от неожиданной удачи.
- Слушай, ну это не по-пацански! - возмутился начальник, когда Голубушкин, стараясь сохранить небрежный вид, сообщил о своем увольнении - Ты бросаешь все в такой момент! На тебя между прочим люди рассчитывали. Я считал тебя ответственным человеком. А ты?! Кто так делает? Кому ты там нужен. Они на таких дураков как ты и рассчитывают: после испытательного срока выкинут, назад приползешь!
В его словах Голубушкин почувствовал правоту и здравый смысл. «Лучше синица в руке…» - снова вспомнился голос бабушки. Да и правда, как-то не по-пацански, на самом деле перед коллективом неудобно…
Но в крови еще гулял дофамин от выигрыша и адреналин от собственной решимости. И Василий Петрович настойчиво подвинул своё заявление ближе к шефу.
На новом месте все сложилось. Они с женой даже квартиру побольше взяли в ипотеку. И район, и планировка – все как хотелось. Только вот соседи несколько шумные здесь оказались. И на нормальный отпуск пока отложить не получается.
- Каким ты был, таким остааалыся! - пробилось даже через наушники.
«Какого лешего!» - не выдержал Василий Петрович и затарабанил в стену. А потом взял телефон и набрал номер Девяткина.
