После массового террора, расказачивания, раскулачивания и голода совецкая власть в 1936 году решила поиграть в толерантность к казачеству, разрешила казачью форму, призыв на военную службу (до того оружие в руки казакам давать не решались) и отправила Семена Буденного с инспекцией, проверить, все ли станишники готовы с радостью умереть за совецкую власть в грядущей очередной мировой бойне.
Помимо официально дежурных пустозвонных восхвалений Буденный сохранил в своей записке Сталину и Ворошилову реальные отзывы казаков о поганой совецкой власти.
«...Хорошо понимаю ихнюю политику: должна быть война с иностранцами, а иностранцы ненавидят эту ... (следует похабная ругань по адресу Советской власти), но как бы не получилась внутри СССР своя война. Вот всего этого боятся они и нас заговаривают на свою сторону, чтобы мы, казаки, защищали их» (Иващенко Тихон, казак-кулак ст. Кирпилской Усть-Лабинского района).
«...Я не верю, чтобы было восстановлено казачество, так как казаков Советская власть считает контрреволюционерами и везде и всюду им мстит, ставит им кругом рогатки. Как только узнают, что ты казак, так и чертом смотрят на тебя, из нас, казаков, никто не может никогда относиться преданно к Советской власти потому, что мы бывшее военное привилегированное сословие, которого Советская власть дать нам не может, и она для нас, казаков, является мачехой, как бы она для нас, казаков, ни старалась быть хорошей, но она нам мачеха, а родная наша мать — это Деникин, он нас родил, но не вырастил» (казак ст. Пластуновской того же района Коробко М., служащий, брат его переменник, как социально-чуждый, из переменного состава отписан. Имеет ряд репрессированных родственников-кулаков, отец бывший контрразведчик).
«...Начали обвешивать орденами и казаков. Политика вполне понятная: привлечь казачество на свою сторону. Советская власть в своих расчетах ошибется, казака Советскую власть защищать не заставишь, таких дураков не найдется. Казачество испытало Советскую власть на своей шкуре, и пусть только начнется заварушка, так сразу будет видно, с кем пойдет казачество» (Чернявский, учитель с. Великовечное Белореченского района, бывший белый офицер-осваговец).
«...Я был сослан, и обратно в колхоз не пойду всякой сволочи подчиняться. Потерпим до весны, она скажет на нашу руку» (Дронов Михаил, казак ст. Усть-Лабинской).
Переменник Калугин Иван, казак рождения 1912 г., разговаривая в столовой колхоза, в отношении казачества заявил: «... Дело подходит ближе к войне. Теперь и казакам все права дают, боятся, чтобы они в случае войны не наделали чего-либо в тылу. Ведь казаков боятся и боялись в старую войну иностранцы. Теперь Советская власть хочет на нас отыграться, но все равно будем бить коммунистов. Они не загладят того, что сделали казакам. Пусть они знают: казак человек мстительный, когда-нибудь дождемся момента, все равно отомстим.»
Интересный материал? Ставьте лайк и подписывайтесь!