Измайлово можно разделить на три части: жилое, музейное и развлекательное. Высотки гостиничного комплекса прямо над метро, а за ними на холме сказочный кремль в духе XVI - XVII веков - новодел, торгово-развлекательный комплекс с небольшими музеями, ярмаркой и дворцом бракосочетания. Солнца не было, иначе картинка выглядела бы совсем уж пряничной (пряники, кстати, "Покровские", там продают - и простые, и расписные, очень вкусные). А так - вполне себе представилась канва для романа в жанре альтернативной истории: европеизация культуры нас обошла, бояре остались, русские, переселяясь на временное или постоянное жительство в иные страны, строят вот такие китай-городки, вроде китайских чайна-таунов, в которых кипит жизнь с баранками, бородами, штофами-полуштофами, жареными лебедями и боями на кулачках. Само всплыло пушкинское:
Все в том острове богаты,
Изоб нет, везде палаты.
Отведав пряников, набродившись по лубочному кремлю и насмотревшись, как продают ошалевшим от русской зимы иностранцам ушанки, шали и матрёшек по цене скатерти-самобранки и ковра-самолёта в базарный день, отправилась я по заснеженному парку на остров, где располагается Измайлово историческое.
Снег потихоньку подсыпал, с Бауманского моста оставшийся позади кремль казался каким-то миражным: то ли рукой схватить, как леденец, то ли перекреститься на его настоящую церковь, то ли глазом поискать, не обронил ли где, пролетая, пёрышко Финист-ясный сокол.
Но вот постройки исторической части - вполне реальные. Крепкие, основательные. Хозяйственный был мужик царь наш, Алексей Михайлович. И хозяйственных себе подбирал управляющих, по-старорусски - ключников.
Задумал Алексей Михайлович реформу военную, а на неё деньги нужны были немалые. И вот он, таясь от бояр и думных людей (ну, недаром Тишайший), решил деньжат сам заработать (а то ведь испортят саботажники и дураки всё дело царское, никому ж доверить нельзя!).
И собрал, значит, царь множество окрестных сёл в единое экономическое пространство: тут тебе и плотины, и заводы под руководством иностранных мастеров, и скотные дворы, и огороды, и пажити, и сады, и виноградники. К ним, к виноградникам, ещё вернёмся... И так у царя и его команды всё здорово получилось, что хозяйство стало образцовым. И начал Алексей Михайлович сюда послов иностранных возить: поить-кормить, гулять водить, охотой баловать, театром с музыкой, поэтическими выступлениями развлекать. Иностранцы, понятно, были в восторге...
Вот тут, на берегу речки Робки, что образовывает пруд, бегал и выводил на воду свой знаменитый ботик Петруша - будущий царь-император Пётр I, и его племянница, Анна Иоанновна здесь после с малолетства тусовалась. Очень, говорят, усадьбу любила. Здесь проводили потешные бои петровские полки. В башне, якобы, Алексей Михайлович писал своё "Соборное уложение", а после там собирались на заседания члены Сената...
Деревянные постройки царского дворца за обветшалостью разобрали ещё до революции, но стоят и башня, и ворота времён Алексея Михайловича, и Покровский собор, построенный старшим его сыном - Фёдором. При Николае I при соборе организовали богадельню для одиноких военных-ветеранов.
Собор действующий. В Мостовой башне и каменных флигелях усадьбы - музейные экспозиции. Нет-нет да покажется женщина в старорусском платье - сотрудница музея, ведущая экскурсии для организованных групп. Ну, я - организовалась самостоятельно: сам оделся, сам экскурсию провел, сам всё узнал - сопроводительного материала на стендах много, читай, да ещё и бесплатно - музей в дни каникул посетителей так привлекает.
А виноград - фишка экспозиции, которая вообще-то посвящена была Райскому саду. Поскольку сад этот райский - христианский, виноград, который в Библии часто упоминается, очень часто изображался в декоре времён русского узорочья (что-то типа эпохи Возрождения на Руси).
"Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь" - вот почему резьба церковных царских врат, и колонны, и изразцы, и ставни - все в виноградных листьях и гроздьях. И красиво, и символика, и оберег - а на всякий случай, в 1666 году-то на полном серьёзе конца света ждали...
Над Серебряно-Виноградным прудом спускаются сумерки. Я возвращаюсь к метро. До Рождества совсем немного. "Виноградье, красно-зелено моё!" - вспоминаются слова старой русской святочной песни.