То, что в мире принимается как управление популяциями (даже зелеными) у нас приняло какие-то извращенные формы. Вообще пока к нам с запада ползет мода – во что только не превратиться. Хиппи, которые были за свободу, в России стали за ботанику. Причем исследовали единственное растение, а целью их "деятельности" оказался стиль тряпья.
Взять институт профессиональных белых охотников (ПБО) в Африке, например – состоятельные европейцы покупают охоту на трофей, но не знают суахили. Потому в Африке ПБО - это переводчик с умением стрелять. Выслеживают дичь ПЧО. Кр.того состоятельному европейцу нравится, когда его сопровождает и с ним разговаривает белый. А черные готовят лагеря и идут в буш. Менталитет.
Почему радикалы не нападают на эту систему ставшую традицией? ФЗ. Может быть, играет схема: европеец вкладывает деньги в страны и общины и им же отдает добытое мясо, себе оставляя то, что аборигенами не цениться? И если крошить батон на систему – пострадают все.
Поневоле задумаешься, почто только российскую охоту постигла такая радикальная участь, если и она была основой выживания Северов. Да и бог с ними, с несвободными радикалами (пр.прощения за каламбур) – это бизнес такой – его проблемы.
На нашей почве, конечно, все сложнее, чем в Африке – угодья б/ч закрытые - не саванна, чай, да и трофеи - так себе. Институт профессиональных охотников разрушен. А института сопровождения охотников и не было. Это профессия все-таки более - услуга. Типа официанта.
Да и эволюция охоты пошла в сторону "эффективного" частника и зверинцев. Понятно – бизнесменам на досуге не собиранием марок же заниматься - когда записные развлечения и курорты обрыдли.
Почему то, что происходит в охоте - ни разу не эволюция? Кто мог развивать гостевую спортивную охоту? Ранее - система РОРС, которая была неповоротливой и развивала только единственное х-во в Завидово (конская часть взносов советских охотников-спортсменов шла на него, но жалеть эти копейки не стоит – сколько мы платили сбор – 1 руб/год – это в промысловых местах). А нынешняя система с тысячами собственников стала неуправляемой.
И что там с трофейной охотой и ее трудностями нынче в России. Обсудим.
Понятно, что модная русская «тройка» (пятерка, семерка – что еще придумают модельеры отрасли) - медведь, лось, другие олени, кабан, глухарь, гусь и т.п. противоречат друг другу на одном участке. Понятно, что краснокнижные виды уникальны и их «регулирование» возможно только за очень большие деньги, в очень ограниченном количестве, и очень специальными людьми. Отрасль из этого не слепишь.
Так как ее слепить?
Как не парадоксально это звучит – вернув массовую охоту под управлением единого регулятора и организатора, где территории становятся лишь операторами дичи, а не частными кусками природы (которая - единый организм).
Из всего набора российской дичи в первичных лесах и горах хорошо живут глухарь и медведь, козы. В лесах на различных стадиях возобновления (или управляемых) – лось, тетерев, рябчик. Закармливаются в зверинцах под выстрел – кабан, олени (включая и лосей), фазаны, куропатки, да и медведь. Хорошо имитируются «охоты» на специально выращенных селезней, иную дичь, на заранее отловленных живыми и выпущенных под выстрел росомах, рысей, волков.
То есть вопросы трофея решаемы, нетрудны и окупаемы. Но вряд ли это охота.
Однако все рассуждения в нашей отрасли почему-то все еще касаются лишь трофея.
Возможностей «честной» вольной и классической охоты, конечно немного – глухарь, рябчик, вольный медведь и лось, горные жители, пролетные водоплавающие.
И если оценивать охоту как набор простых действий и ощущений вне коммуникаций – для нее пригодны все Северá. Да и Югá, наверное, тоже. Дичь и рыба при таком подходе оказывается вынужденным способом «выживания», а не целью. И все срастется.