Всё в порядке. Всё хорошо. Но..
«Они провалили мою выставку. Всё было напрасно. Я столько над этим работал и зачем? Ради чего всё это? Бесполезно. Бессмысленно»
Парень лет 22 стоял перед картинами, грудой составленными у стены. Они были большие по размеру и очень яркие, полные красок и жизни.
«Уж красок-то они точно полны. Я никогда не жалею ни материалов, ни масла».
И ни души, ни сердца. А сейчас всё разбито и потеряло всякий смысл.
«Не стоит страдания и твоего стенания», - вспомнил парень чьи-то слова.
Он печально вздохнул и взял одну из картин. Их все надо погрузить в машину и увезти обратно к нему.
«Домой. Недолго же эта галерея была им домом».
Из окна били лучи закатного солнца. Они освещали большой зал, груду картин и парня, стоящего перед ними. Зал был в зелёных тонах, но сейчас он с каждым мгновением становился всё более серым. И как свет спускался с потолка и медленно сползал по стенам, так и лицо парня медленно приобретало всё более трагичное выражение. Это выражение часто можно видеть у разочарованных студентов, которые только вышли из стен альма-матер с дипломом и успели понять лишь то, что светлые годы кончились, а впереди что-то непонятное и новое.
Но парень улыбнулся и, взяв картину, направился к выходу. За дверью его ждала машина и предзакатный воздух.
Казалось, воздух его немного подбодрил – он переносил картины довольно быстро и бережно, опасаясь порвать или поцарапать. Всё же они ему нравились и были его частью.
…Спустя минут 15 подошёл охранник, круглый мужчина лет 40 и всё время чем-то довольный.
- Всё забрал? – добродушно спросил он.
- Да. Вот ключ, - парень грустно протянул ключ от зала. Охранник сразу же закрыл зал.
- Не расстраивайся, ещё всё будет. Ты же не сам это организовывал, верно? Значит, и ты ещё и ничего не потерял. А это… Это просто опыт, сынок. Ты знаешь, как оно-то в жизни бывает. Вот я, году эдак в 2007.., - начал охранник.
- В 2007? – удивился парень.
- Ну да. Знаю, давно это было, но всё же. Так вот. Я в 2007 тоже прогорел. Точнее, нет сейчас прогорел. Но всё началось тогда. Хотя.. потеря-то сейчас. Хм, а как тогда правильно? Если тогда, то тогда потеря ещё не потеря, а просто что-то не то. А если сейчас, то потеря, но хвосты-то её все в 2007. Даже не знаю, - охранник пытался думать и рассказывать, что ему не очень удавалось.
Парень пытался уйти, но музейному работнику не хотелось его отпускать без захватывающей истории.
- Подожди, куда спешить-то? Уже вечер, день окончен, времени полно, никто не ждёт, ведь так?
Пронзительная честность охранника сбивала с ног, но парень и так уже был сбит и ему лишь оставалось удивляться, откуда тот это знает.
- Так по тебе же всё видно. Либо с мамой живёшь, либо сам. Жил бы с мамой, она бы уже тут была и плакала или кричала. Но нет. Была бы девушка, она бы принесла тебе чай или кофе, или ещё чего. Но нет. Спешить тебе некуда. Все мы там будем.
Парень слегка отошёл.
- Да не, дома, в смысле. Ты же машинку закрыл, да?
Парень кивнул.
- Она твоя, да?
Кивнул ещё раз.
- Так пошли ко мне чай пить. Как настоящие англичане.
Но парню почему-то не хотелось быть англичанином. Может, тут повлияло то, что он сегодня не мог вспомнить, чем отличается Future Simple и to be going to.
«Хотя, по правде, я этого никогда и не знал».
Может, и то, что охранник становился всё более странным с каждой минутой. Его глаза заблестели чайным огнём.
- Нет, спасибо. Я не пью чай. Мне надо идти.
- У меня есть хороший чай. И даже сахар. И история, - протараторил охранник. Он наклонился достать из-за стола кружки.
- Нет, спасибо, - парень подошёл к двери: - До свидания, хорошего чаепития.
Охранник стал чуть менее довольным.
- Удачи тебе, парень. А с чаем ты зря так.
Но его уже никто не слушал.
… Парень в сумерках старался сильно не гнать. Он ехал по спальному району, где фонари горели через один. Это было бы атмосферно и лампово, если бы не было так непрактично.
«Бессмысленно. Это было бессмысленно. Ещё и этот охранник. Хорошо хоть, что он не видел выставку. Честность – это его проклятье» - думал парень. Он хотел было включить музыку, но она бы вызвала ещё большую грусть.
На дороге было тихо и спокойно. Даже воздух был тих. Ни криков детей, ни гудков машин. Слишком тихо. Слишком грустно.
Он вспомнил слова своей матери: «Зачем тебе эта живопись? Сидел бы где-нибудь в фирме, осваивал Exel и был бы счастлив. А тут нет, живопись».
«Может, она была права? Художник, похоже, из меня никудышний», - вздохнул парень.
И он вспомнил, что произошло днём. Его работы назвали кричаще-яркими и бессмысленными. Ещё и заметили, что картины его знакомого, уже известного художника, гораздо круче и приятней.
- Их проще понять, потому что в них есть смысл. А у тебя? Здесь нет ничего, просто природа, просто солнце и название «Просто природа и солнце». В этом нет ничего оригинального и стоящего, - сказал один из крупных во всех смыслах художников. Он был признанным авторитетом среди мастеров, даже несмотря на то, что за последние года три создал лишь несколько набросков (которые всё равно разошлись по большой цене).
- Нет, парень, не то это, - заметил кто-то другой со знанием дела. Это был приглашённый гость, смыслящий в живописи столько же, сколько и в атомной энергетике. Но у него был авторитет, который мыслил за него, и этого было достаточно.
«Сложно было бы провалиться с ещё большим треском».
Он добрался до своего дома. Теперь нужно перенести картины наверх, на 7 этаж.
«Надеюсь, большой лифт будет свободен. Не хочу нести по одной-две картины».
Лифт был свободен. И вечер парня тоже. Один из самых одиноких вечеров в одной из самых одиноких квартир.
Подняв все картины к себе, парень понял, что изменился. Теперь он не был начинающим художником или просто художником. Всё это осталось в прошлом и где-то внутри него. Эта выставка поменяла всё, и теперь он просто Грустный Художник. Художник, не нужный никому, Художник-бездарность и главное – Художник, который никогда ни в чём не выигрывал.
«Есть великие художники, гении, они могут такое... А я..»
И вот потянулась вереница унылых вечеров. Даже пятница, казалось, превратилась в понедельник, а каждая картина с той самой выставки как будто бы подтверждала бездарность того, кто её создал.
"Я никогда ни в чём не выигрывал - всегда кто-то был впереди; я ничто"
Грустный Художник всё же продолжал рисовать, хоть и улыбался всё меньше. Ночами он плохо спал из-за тягучих кошмаров, а днём ему казалось, что каждый художник смотрит на него свысока и смеётся.
Но.. В один из тоскливых дней в его серой комнате появился Большой Чёрный Кот. Он просто сидел в воздухе и смотрел на одну из картин.
- Знаешь, а мне нравится. Вот этот сюжет очень даже неплох. Я бы купил, - сказал он и взглянул на Художника. Его зелёные глаза казались такими тёплыми и знакомыми, будто Грустный Художник уже знал его много лет.
- Но кто ты? Зачем ты тут?
- Я Большой Чёрный Кот. И вместе мы сможем победить. Ты ведь этого хочешь? - мягкая лапка Кота опустилась на плечо Художника. И тот впервые за долгое время улыбнулся. Со стен комнаты начала медленно сползла серость и стали видны голубые обои. Лучи солнца разогнали полумрак и осветили разбросанные повсюду тюбики краски.
И началась эта история.