- Мама, а почему мальчик такой большой, а едет в коляске?
И мама сразу одергивает: «Тише, тише! Не кричи, не смотри так на него! Пойдем скорее!»
И ребенок понимает: он столкнулся с чем-то плохим, на что смотреть и о чем говорить нехорошо.
Понимаете о чем речь пойдет, да?
А дело вот в чем. Попросили меня помочь подготовить текст для беседы с малышами-школьниками о том, как относиться к детям-инвалидам.
(да-да, я написала это слово!)
И вот сижу я и понимаю – не получается, не выходит у меня этот текст. Потому что я как автор примитивно устроена. Как акын: «Гора вижу – гора пою!..» Ну, то есть писать и говорить могу только то, что думаю и о том, что понимаю.
А понимаю я вот что.
Начинать надо со взрослых. Потому что дети копируют поведение своих родителей, бабушек и дедушек.
Мы живем в обществе, где инвалидность считается чем-то постыдным, от чего нужно отвернуться, сделать вид, что не заметил. Даже самого слова «инвалид» стараются избегать, заменяя его размытыми понятиями : «люди, с ограниченными возможностями», «человек с особыми потребностями», «особые дети»…
Сами мамы таких детей в большинстве впадают в негодование от прямых формулировок.
Почему? Потому что это больно, стыдно и обидно. Это – клеймо.
Многие десятилетия в нашей стране те, кто плохо видит, слышит, не может самостоятельно ходить или те, у кого другое восприятие мира, считались людьми второго сорта. Они жили обособленно: учились в одних интернатах, коротали свой век в других. Не было им места в дружных рядах полноценных строителей светлого будущего. От этого социального явления стыдливо отводили взгляд.
Инвалид – дефект, бракованная деталь в общем слаженном механизме. Которую нужно исправить. А если это невозможно – выбросить на свалку отходов.
Не способен быть как все – ты балласт. Радуйся, что тебя терпят и кормят.
Хотелось бы сказать, что это вчерашний день. Но нет, это и сегодня декларируется.
Яркий пример - фильм «Временные трудности». И снят этот фильм не десять, не двадцать лет назад.
Он снят сейчас.
Сейчас, когда в нашу жизнь со скрипом и натужно входит инклюзия.
Да, наверное, что-то потихоньку начинает меняться. Дай-то Бог!
Но это очень-очень большая работа по принятию. Причем это принятие должно случиться по обе стороны: общество должно принять людей с ограниченными возможностями как равных, создавая условия для этого равенства. А тому, кто по другую сторону этой линии, придется принять себя в этом обществе таким, как есть: в чем-то ограниченным, в чем-то зависимым.
Но человеком среди других людей.
Научиться доверять, просить помощи, когда это нужно и не вскидываться нервно и болезненно на любое неловкое слово или неосторожный взгляд.
Понимаю, что случится это не быстро, не в этом поколении точно. Но возможно в следующем что-то поменяется.
Вот как-то так.