В замечательной поздне-советской сказке «Не покидай!» имеется презанятная деталь, на которую мало кто обращает внимание. Точнее, все обращают, но потом идут мимо — сюжет стремительный, костюмы — дивные, главные герой — красавец. А тот фрагмент ...он достоин Стивена Кинга. Итак, по сюжету в некое тоталитарное королевство прибывает повозка с развесёлыми артистами — с таким же радостным клоуном, нарисованным на полотне возка. И когда король-узурпатор срывает наклеенную улыбку, он видит зашитый рот — прямиком из хоррора.
Перед нами уже нечто из стивен-кинговского «Оно» или, допустим Джокер из комиксовой «вселенной» про Готэм и Бетмена. Вообще, сюжет кинокартины (а это адаптированная и препарированная вещь Уильяма Теккерея «Кольцо и роза», от которой оставили канву), так вот фабула интересна не с культурологической, а с социально-политической точки зрения. Если вдуматься «Не покидай!» - типично-перестроечная агитка, этакий вариант захаровского «Убить дракона», только для самых маленьких. На эту тему уже писали.
Но вот этот оскал — вообще отдельная тема. Этакий символ чего-то страшного и — дьявольского. Во все старинные века артистов — особенно бродячих - считали ...не вполне людьми и даже не хоронили рядом с обычными людьми. А вообще во всяких фильмах ужасов и в рассказиках Кинга чаще всего Зло выступает неявным образом, а кроется под благодушной маской. То милейший отец семейства оказывается маньяком с двадцатилетним стажем, то прилежный ученик становится серийным убийцей, то клоунский наряд скрывает исчадие ада.
Что несут с собой радостные актёры в королевство? Да разрушение под видом «свободы». И вообще - хаос и мерзость запустения. Во взрослом фильме «Убить дракона», между прочим, было показано, во что выливается «праздник непослушания» после падения диктатуры. В «Не покидай!» это не явлено — всё-таки вещь детская. И кажется, что после победы «сил Добра» в этом городе начнётся такое, что лучше не показывать ни взрослым, ни тем более — детям. Кстати, в кинофильме «Джокер» именно злобный клоун-неудачник становится символом социальной войны.
Zina Korzina (c)