Ты знаешь, что-то между нами надломилось…
Не в силах больше я, как прежде, доверять.
Ты говоришь «прости», но, Дин, скажи на милость,
Как мне тебя простить, и как тебя понять?
Я не хочу войны, я проглочу обиды,
Я рядом быть готов, идти плечом к плечу…
Но, вопреки всему, я по стопам Фемиды
Лишь справедливости и равенства хочу.
Ты, право, молодец, ты сделал сложный выбор:
Решил все за меня, не дав мне умереть,
Но сколько из-за нас я совершил ошибок,
Мне из-за них теперь сто сотен лет гореть.
Я был готов уйти, это мое решенье,
Мой выбор и предел, последняя черта…
Не нужно говорить слова мне в утешенье —
Я от своей судьбы чертовски так устал.
Твердишь, что мы семья, и что всего дороже
Быть рядом и всегда друг другу помогать,
Но, Дин, не ври себе, и, брат, не ври мне тоже,
Что ты вернул меня, чтоб рядом быть опять.
И если хочешь ты, как прежде, брат, работать,
Условия мои прими и не кривись:
Я не начну войны, не объявлю бойкота,
Но жизнь моя отныне — моя лишь только жизнь.