В "Колыбели для кошки"

Конечно, книги нужно читать на том языке, на котором они изначально были написаны. Переводы зачастую теряют прелесть произведения, по крайней мере в языковой его составляющей, но не в концептуальной (Это ж насколько плохим должен быть перевод, чтобы испортить книгу концептуально??).

Вот это, как мне кажется, и происходит с книгами Курта Воннегута в русском переводе. Заканчивая читать очередную его книгу, я чувствую какую-то неполноту, заметьте, не концептуальную, а внешнюю, как будто что-то не так с текстом. Это задевает и мешает словно маленький камень, каким-то чудом попавший в хорошо зашнурованный ботинок. Возможно, это причуды моего восприятия, и на самом деле в русском переводе Воннегута все в порядке, и тогда это проблемы другого рода, книг уже не касающиеся. Но остановлюсь лучше на версии о передаче особой стилистики автора.

Особенностью всех четырех прочитанных мною книг Курта Воннегута (до «Колыбели для кошки» были «Завтрак для чемпионов», «Бойня №5» и «Механическое пианино») можно назвать непредсказуемость. Если концовку некоторых книг можно с легкостью предугадать, то здесь это сделать будет сложно. Нить сюжетов Воннегута витиевата, но при этом театрально целостна, пробелов в ней не наблюдается, каждая деталь к месту, а описания вплетены в общую канву.

Под витиеватостью можно понимать и некий сумбур, который, как мне кажется, есть в его произведениях. Скорее всего, это из-за небольших по объему глав, которые сами по себе являются законченными произведениями, хотя и микроскопическими по объему. Когда около ста таких маленьких эссе, конечно, связанных друг с другом, умещаются на 280 страницах, произведение становится похоже на лоскутное одеяло, этакий пэчворк, в котором бывает непросто углядеть целостность. На ум приходят полотна Джексона Поллока, хотя Воннегута понять легче, его посыл, несмотря на витиеватость угадывается без труда.

А в «Колыбели для кошки» он говорит о многом. Основная тема — небрежное отношение к оружию массового поражения. Все живое на планете может погибнуть, если допустить хоть малейшую ошибку, а, скорее всего, ошибкой было создание такого оружия. Ядерное оружие, или любой его аналог — зло, с которым, однако, не нужно бороться по мнению Воннегута, а необходимо противопоставлять добро. Это одно из утверждений боконизма — религии, которую придумал один из героев романа. Она самокритична и называет себя ложью и чушью, но при этом всем чрезвычайно гуманна. Человек в боконизме — главная ценность, его и его жизнь нужно безмерно уважать.

Воннегут касается также отношений внутри государства и отношений США к другим странам, в частности к странам Карибского бассейна. В биполярном мире СССР и США поддерживали разными способами множество мелких и не очень молодых государств в Африке, Азии и Америке. Сан-Лоренцо, упоминаемый в «Колыбели» является крошечным государством в архипелаге Антильских островов, которое поддерживается Соединенными Штатами: они поставляют туда самолеты и дипломатическую миссию.

Внутренность Сан-Лоренцо — типичная банановая республика, начисто лишенная бананов. Там нет вообще ничего, и не совсем понятно, как эта страна вообще существует. В этом и ирония Воннегута: в то время было множество таких симулякров, квазигосударств, которые без поддержки извне быстро разваливались (в этом случае буквально).

Автор в духе времени четко высказывается по вопросу экологической ситуации в мире, а точнее о последствиях использования ядерного, или другого, не менее смертоносного оружия. Кроме этого, в книге есть сатира по поводу американского общества: высмеивание особенных черт поведения «хужеров» — это название жителей штата Индиана, акцентирование внимания на негативных чертах предпринимателя из Чикаго, который занимался производством велосипедов, но потом даже восхищение его образом мыслей. Есть пассаж в сторону отрешенности ученых от мира сего, частом взаимном недопонимании общества и мира науки.

Роман Курта Воннегута многогранен, но это становится отчетливо понятно только ближе к концу романа. В начале приходится продираться сквозь немного скучные страницы, которые необходимы для выстраивания истории. «Колыбель для кошки» можно почти без корректировки использовать в качестве сценария для театральной постановки. Камерные сцены на основе глав идеально подходят для небольшой труппы и минимума декораций.

Пока что «Завтрак чемпионов» остается для меня лучшим романом Курта Воннегута, а «Колыбель для кошки», тем не менее, выглядит очень цельным и глубоким произведением. Я точно встречусь с одним из самых выдающихся американских авторов XX века на страницах других его произведений.