Сто лет назад в Америке существовали первобытные степи — прерии — со стадами бизонов и мустангов. Их прекрасно описали Майн-Рид и Купер в своих романах. В течение XIX столетия прерии исчезают, на их месте появляются обработанные поля.
Еще 15-20 лет назад эти поля были покрыты, точно золотом, лучшей в мире пшеницей. Но очередной кризис капитализма разорил фермеров, и они побросали свои участки.
И вот лишенную обработки, обнаженную землю стало заносить песком. Цветущие равнины превращаются в бесплодные пески. И кто. знает, смогут ли люди остановить рост этой новой пустыни?
Песок, как вода, — он вздымается волнами — дюнами, он движется от ветра и затопляет все, что встречает на своем пути. Он образует целые моря. Сухие моря песчаных пустынь опоясывают почти все материки земли. Самые большие из этих безводных морей — Сахара в Африке и Гоби в Центральной Азии.
Пускаться в них еще и теперь опасно. Единственным кораблем здесь служил с древнейших времен верблюд — замечательное животное, которое восемь, даже десять и двенадцать дней может обходиться без воды.
Автомобиль и аэроплан пришли теперь на помощь верблюду. Проникать в глубину пустынь стало легче. Исследователи пустынь открывают в их недрах замечательные находки. В Сахаре, например, нашли кости и орудия людей древнего каменного века.
Может быть, тогда Сахара была орошена и покрыта растительностью, иначе как же могли обитать в ней люди? Но не все ученые так думают. Некоторые по-другому объясняют эти находки.
Они думают, что тогда, как и теперь, звери и люди обитали лишь в долине Нила.
Там, в прибрежных зарослях, водилась изобильная добыча для двуногих охотников и четвероногих хищников. Могучие первобытные звери были опасны. Человек нуждался в крепком орудии. Лучшие рубила и наконечники для копий делались тогда из кремня. Кремень был так же необходим древним охотникам, как нам необходимо теперь железо.
Возможно, что разведчики в поисках кремневых россыпей забирались в пустыню, пренебрегая опасностью. И следы этих экспедиций находят теперь археологи. А великое песчаное море — Сахара — образовалось прежде, чем в Африке появился человек.
Исследование центральноазиатских пустынь началось после того, как русские завоевали Туркестан. Лет десять назад работала в Гоби экспедиция Американского музея естественных наук — 60 человек с директором музея Эндрюсом.
В пластах красных глин в восточной Гоби они открыли целое кладбище допотопных животных. Они нашли множество скелетов первобытных ящеров той эпохи, когда еще не появились млекопитающие; впервые в мире они нашли яйца динозавров, сохранившиеся в песках.
Среди костей ящеров им попалось несколько совсем маленьких, величиной с крысиные, черепов. Эти маленькие черепа были находкой исключительного значения: оказалось, что они принадлежали первым млекопитающим на земле.
Возможно, что здесь, наконец, найдена родина млекопитающих.
Ученые нашли огромный скелет предка носорога и лошади. Несомненно, что уже в эпоху млекопитающих здесь были леса и пастбища, было обильное орошение. Безводье и пески наступили позднее.
Еще Пржевальский открыл в Центральной Азии живого предка наших лошадей — лошадь Пржевальского. Шведский путешественник Свен Гедин, который еще и теперь, 70-летним стариком, совершает свои экспедиции в Гоби, нашел в оазисах пустыни Лоб-Нор уцелевшие стада диких верблюдов. Вероятно, здесь развились многие виды наших млекопитающих.
Пустыня росла медленно. Песчаное море разливалось по высоким равнинам Центральной Азии в течение многих тысячелетий. Теперь, после находок Свена Гедина и нашего путешественника Козлова, мы можем даже проследить этот ход песков в ближайшие к нам исторические эпохи.
Сухое море, затопляя новые области, сохраняет в своих недрах много остатков прежней жизни. В сухом чистом воздухе не происходит гниения.
Вдоль берегов засыпанных песком рек посеревшие скелеты мертвых лесов продолжают стоять в течение долгих столетий.
Глинобитные сторожевые башни указывают направление древних караванных путей. На перекрестках этих путей — могилы умерших городов. Развалины стен и домов, скелеты фруктовых деревьев выглядывают из-под песчаных дюн.
Свен Гедин открыл несколько мертвых городов в пустынях Лоб-Нор. Он высчитал скорость движения песчаных волн и определил, что эти города полторы тысячи лет тому назад стояли живыми на большой караванной дороге, по которой везли китайские шелка в Персию, в Сирию, в Рим.
Недавно, этой осенью, умер Петр Кузьмич Козлов, который свои первые путешествия в Центральную Азию совершал еще под руководством Пржевальского. Он исследовал между прочим бассейн озера Сего- Нор и здесь нашел мертвый город. Хара-Хото.
Этот город стоял тогда при слиянии двух исчезнувших рек и совсем не так давно был затоплен песками, не больше пятисот лет тому назад.
Это был город народа Си Ся, и последний батырь (владетель) этого города захотел завладеть китайским престолом.
Он думал, что его храброе войско непобедимо. Но китайский император выслал против него сильнейший отряд. После целого ряда битв батырь отступил к Хара-Хото и заперся за его стенами.
Началась долгая осада.
Китайцы отвели от города реку, засыпали ее русло мешками и песком. В городе пытались рыть колодец, но воды не нашли. Город стоял на границе пустыни: Тогда батырь зарыл в землю все свои богатства, убил -своих жен и детей, велел пробить брешь в северной стене и вышел во главе своих воинов навстречу врагу.
В битве погиб он сам, и погибло его храброе войско. Китайцы разграбили город. Они искали сокровища, запрятанные батырем, но не нашли их.
Через пятьсот лет Хара-Хото открыла русская экспедиция. Мертвый город очаровал Козлова. Он два раза возвращался туда. И второй раз, исследуя сторожевую башню близ северных ворот города, он нашел в ней клад, драгоценный для науки и искусства. Но золота там не было.
Там была целая библиотека книг, свитков, рукописей, множество буддийских священных картин, отпечатанных или вытканных на полотне, на шелку, на бумаге; множество статуй из бронзы, из глины, из дерева. Все прекрасно сохранилось в сухом воздухе. Эти сокровища можно видеть теперь в музее - Эрмитажа, в Ленинграде.