Молодой священник волновался. Он служил в новенькой белоснежной кладбищенской церкви. Священник был в бороде, очках и простой белой рясе. Когда я вошёл в зал и, облокотившись на колонну, стал ждать конца службы, он уже завершал литургию. Его волнение стало особенно видно, когда дошло до финальной проповеди... Вот закончились таинственные приготовления за белой перегородкой, хождения там невидимого священника и его помощников, закончилось пение «хора» (двух скромно улыбающихся в пол девушек), священник вышел из центральной арки и встал перед жидкой публикой. Тут же из-за перегородки высыпали еще трое, как прозевавшие свой выход актеры. Первым вышел высокий худой безбородый мужчина лет 40-ка в рясе, совсем непохожий на священника – он тут же подошел к «хору» и стал беззвучно рассказывать девушкам что-то веселое, не забывая креститься.
Следом вышел и встал истуканом рядом со священником, держа какую-то утварь, коренастый небритый парень, чисто кавказец в рясе. Последним, с блюдом просфирок вышел полноватый очкастый мальчик лет 10-ти. И в завершение, из окошка в перегородке, отодвинув шторку, выглянул еще один мальчик в очках.
Своими словами, косноязычно, в сравнении с отполированными фразами литургии, священник стал объяснять пользу молитвы: жить без молитвы, это как убираться в комнате без света. («Да, да» – добродушно соглашался я, переводя на светский язык - «медитация помогает яркости жизни».) «Для чего создал бог человека?» - через какое-то время риторически спросил священник, оторвав меня от моих мыслей. «…чтобы любить его» – ответил он сам себе. «Совсем не так у магометан!...» - вдруг произнёс он, старомодно назвав таким именем мусульман, и возмущенно процитировал суру корана.
Зазвонил телефон, и здоровенный, с бритой круглой головой, мужик из первого ряда вежливо заторопился к выходу. Когда он возвратился, проповедь уже закончилась и присутствовавшие выстроились в очередь к причастию. К алтарю стало прилично подойти, я поставил свечку на полагающийся для моих целей тип подсвечника и быстро ушел, вежливо слегка кланяясь, там, где верующие крестятся.