Во времена, о которых я пишу, учили в школах неважно. Бесплатных школ не существовало, как и разделения учеников на классы. Деньги на организацию занятий собирали по подписке, и один учитель или учительница (которые зачастую сами имели весьма скромный багаж знаний и при всем желании мало чему могли научить своих подопечных) вели уроки в сборном классе из тридцати-сорока учеников и учениц. На этих занятиях одновременно сидели как малыши, которые разучивали азбуку, так и юноши и девушки восемнадцати - двадцати лет, постигавшие премудрости чтения, письма и арифметики - трех самых сложных предметов школьного курса. За все время обучения в Джорджтауне я ни разу не решал задач сложнее арифметических, а о существовании алгебры и других разделов математики узнал только после зачисления в Военную академию. Тогда я купил в Цинциннати учебник по алгебре, но поскольку учителя у меня не было, для меня он оказался все равно что китайская грамота.
Моя жизнь в Джорджтауне текла спокойно и размеренно. С пяти-шестилетнего возраста и до семнадцати лет я занимался в местной школе, устроенной по подписке, за исключением зим 1836-1837 и 1838-1839 годов. Первую из этих зим я провел в Мэйсвилле, Кентукки, в школе Ричардсона и Рэнда, а вторую – в частной школе в Рипли, Огайо. Я не очень-то любил учиться; не уверен, что мои скромные успехи оправдывали затраты на мои стол и проживание. Как бы то ни было, обе зимы мы решали одни и те же арифметические задачи, которые я уже знал назубок, а также повторяли хором: «Существительное – это название предмета». Я так часто слышал эту фразу от моих учителей в Джорджтауне, что в конце концов поверил в это утверждение. Однако мне бы меньше всего хотелось, чтобы мои слова создали дурное впечатление о моем старом учителе, Ричардсоне. Он подготовил прекрасных выпускников, многие из которых занимали важные посты в своих штатах. Двое из тех ребят, что обучались у него одновременно со мной, впоследствии были избраны в Конгресс, а насколько мне известно, других учебных заведений они не посещали; кроме того, один из них, а возможно и оба, занимали другие высокие должности. Их имена Вордсворт и Брустер.
Сколько я себя помню, мой отец был довольно обеспеченным человеком, конечно, по меркам нашей округи и того времени. Отец не забыл, как трудно было получить образование в дни его молодости и в зрелые годы очень желал, чтобы его дети смогли выучиться. Поэтому я начал ходить в школу с раннего возраста и не пропустил ни одной четверти до самого отъезда в Академию, о чем писал выше. Но это не означало, что я был освобожден от обязанностей по дому. Когда я был маленьким, в наших местах физическим трудом занимались все, кто-то больше, кто-то меньше, но чем состоятельнее был человек, тем больше ему приходилось трудиться. Не работали только самые неимущие. Например, мой отец не только держал кожевенную мастерскую и сам занимался выделкой кож, но еще владел большим участком пахотной земли, которую нужно было обрабатывать. У меня мастерская вызывала отвращение, и я предпочитал ей любое другое занятие, а вот полевые работы любил, особенно те, где использовали лошадей. Помимо прочего у нас было пятьдесят акров леса на расстоянии примерно мили от Джорджтауна. Осенью отец нанимал рубщиков, которые заготавливали дрова на ближайший год. Когда мне исполнилось семь или восемь лет, мне поручили перевозить эти дрова к дому и мастерским. Конечно, в этом возрасте я еще не мог самостоятельно нагружать телегу, так что я только правил лошадьми. Погрузкой занимались рубщики, а дома дрова разгружал кто-нибудь из взрослых. К двенадцати годам я уже мог самостоятельно идти за плугом. С этого возраста и до семнадцати лет я выполнял все работы, в которых используют лошадей: рыхлил, бороновал и вспахивал пшеничное и картофельное поля, перевозил домой урожай, возил нарубленные дрова. Кроме того, я ухаживал за двумя-тремя лошадьми и одной или двумя коровами, пилил дрова для печей и так далее. Одновременно с этим я посещал занятия в школе. Но все мои труды вознаграждались тем, что мои родители никогда меня не бранили, не наказывали и не возражали против разумных развлечений. Поэтому летом я удил рыбу, ходил купаться на речку, протекающую в миле от нашего городка, ездил верхом в соседний округ в гости к дедушке и бабушке за целых пятнадцать миль, зимой катался на коньках, а если выпадало достаточно снега – запрягал сани.
Улисс С. Грант. Личные воспоминания. 1885-1886 гг.
Глава 1. Родословная. Рождение. Детство.
Перевод на русский язык: © В. Мотошкова. 2019г.
******
Если Вы хотите, чтобы новые статьи блога появлялись в Вашей ленте, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал. До встречи!
******
Человек с пятидесятидолларовой купюры, или о чем этот блог
Личные воспоминания У.С. Гранта. Глава 1_родословная_ 1
Личные воспоминания У.С. Гранта. Глава 1_отец_2
Личные воспоминания У.С. Гранта. Глава 1_семейство матери_3