Когда зима сумасбродит и лихоманит
И месяц острые оголяет рога,
Идет народ - из морока и тумана,
Навстречу селам и родным очагам.
.
Спешат прохожие - к порогам, где так их ждали,
К постелям теплым, теплые видеть сны…
...А я один иду в туманные дали
Навстречу черным горизонтам лесным.
.
Иду в туман - почти ничего не видя,
Касаясь снега зыбкого - не земли,
Ведь кто-то там о помощи и защите
Так громко плачет - так упорно молит.
.
Не знаю звания, рода, племени, волости,
Я никогда не видел его в глаза,
Но все равно - бегу и бегу на голос,
Уже не в силах повернуться назад.
.
Мне говорят - что будут еще метели,
Мне говорят - что лучше у очага,
Мне говорят - да что ты, придурок, делаешь,
Куда ты лезешь к черту да на рога?
.
Но я - в седых болотах мерзнущий, тонущий,
Шагаю в темени - от звезды до звезды,
Ведь кто-то там так громко молит о помощи,
И о защите - от жестокой беды.
.
Меня зовут дома богатые, важные
К своим каминам, винам и господам,
Смотрю я, как последние экипажи
Скрипя колесами, уезжают вдаль.
.
Но снова - до отчаяния, до истерики
Иду - на холод, на метели, навзрыд,
Ведь кто-то там стоит, привязанный к дереву
Или заточенный в темной башне - сидит.
.
Иду, дорогу щупаю по туману,
Теряя лица, фразы, мысли, слова,
И может сам я в битве жестокой кану
И может сам я буду на помощь звать.
.
Но все равно - шагаю в седую полночь
Под снеговьюжием, градом и под дождем,
Ведь кто-то там так громко зовет на помощь
И кто-то в чаще - освобождения ждет.