#записки_доктора_П
Тренер показал прощальное сообщение от своей ученицы. Она написала огромную обвинительную простыню на тему того, что тренер не хочет ставить ей танец на льду. В письме она сетовала на недостаточно частые тренировки (вина владельцев ледовой арены), невнимание тренера (его вина), ужасное состояние фигурного катания в нашем городе (вина божественных сил) и прочие беды, которые не оставляют ей иного выбора, кроме как навсегда попрощаться с нашим тренером и фигурным катанием вообще. «Ей нужно было выучить несколько элементов. Без этого все было бы бессмысленно.» — сказал тренер. Элементы она учить не хотела, занятия регулярно посещать недосуг, а танец на льду хотелось.
И я снова задумалась о том, где заканчивается ответственность тренера и начинается личная ответственность и работа ученика. Мы ж все хотим, чтоб тренер был немножко мама. И желательно — чуть-чуть господь Бог. А мы в сторонке постоим, авось аксель как-нибудь сам соберется из ничего.
Я сама как-то стояла на льду и доказывала Саше, что мы никуда не движемся, что у нас нет прогресса. Я прибавила за год 3 кг мышечной массы, научилась прыгать на скакалке как заведенная, прыгала в зале полтора оборота с приземлением на одну ногу, сидела в почти-шпагате и делала флажок без опоры, делала приседания в пистолетик сериями — и мне казалось, что ничего не происходит. Что так и должно быть. Я всерьез решила бросить фигурное катание. У меня была масса претензий к тренеру, главная из которых — невнимание. Я занимаюсь год, и до сих пор топчусь на этой стороне катка с группой начинающих, в то время как на противоположной стороне происходят драмы и настоящие события, там тренер гоняет продвинутую группу, и они без конца катают и прыгают что-то интересное! Ну, так мне казалось.
Знаешь что, сказал мне Саша. Ты зарвалась, дорогая. Работай и все будет. Риттбергер, шпагат и та сторона катка. Работай над скольжением, прыгай все свободное время, а не только на занятиях ОФП. И не гони на тренера.
Я подумала и решила, что он прав.
На следующем занятии мы начали учить риттбергер. А тренер сказал, что скоро переведет нас в продвинутую группу. Я примолкла и начала работать. Саша подарил мне профессиональные коньки. Когда ты надеваешь кожаный ботинок и делаешь в нем свой первый в жизни выпад на полу в примерочной, которая завешана фотками Медведевой и Трусовой с их автографами и словами благодарности производителю этой магической стали лезвий, ты как будто принимаешь помолвочное кольцо от своего мужика. То есть признаешь, что с фигурным катанием все серьезно. Больше никаких выбрыков и никаких истерических сообщений тренеру, что ты кажется уходишь в танцы или карате, потому что тебя тут не любят, не учат или потому что ты бесперспективное бревно.
Мне до сих пор очень стыдно за ту мою слабость, когда я мысленно обвиняла тренера в том, что мне не хватало запала идти дальше. Хорошо, что я не писала ему никаких писем.
Ответственность тренера очень ограничена. Он может направить, научить и ответить на вопросы. Но прыгать придется самой. И падать — тоже самой. Мазать растянутую мышцу разогревающей мазью. Читать теорию. Смотреть видео. Слушать лайфхаки от ребят из продвинутой группы, когда они приезжают позырить, чему мы научились.
Тренер — не волшебная фея и не мама. Мы сами во многом отвечаем за свой прогресс в спорте.