Мы уходим из сонного города,
Нам октябрь валится под ноги,
Наиграться в свободу с вольностью
В расстоянии от поезда к поезду,
Надышаться березовой ржавчины,
Наглотаться хрустящего воздуха.
В этой дикости есть изящество
Зачерствевшего к осени колоса.
Небеса уже пробуют хмуриться,
Мы смеёмся, по горло влюблённые,
В перевалы, не меньше, чем в улицы
Так уютно, октябрьски тёмные.
Разнотравье, вплетенное в волосы,
Как попытка уйти от банальности,
И душа, что тельняшка, на полосы —
Здесь не скроешься в нереальности,
У огня, где в глазах не лазурное,
А глубокое, красно-чёрное,
Философское, балагурное,
Что-то, больше, чем звонко-горное.
Возвращаемся — вроде бы странники,
Вне дорог, вне пространства и хроноса.
Только в городе мы изгнанники
Разнотравья, вплетенного в волосы.