На дворе 50-е. Приказ по всему СССР: уничтожать церкви. Баба Лида и Дед Миша были советские люди. Советские, но верующие. Жили в Селтинском районе. Там в райцентре стояла красивая деревянная церковь. И вот поступила задача сверху: сжечь.
Народ после войны обездоленный, нищий. Тащили из попавшей под удар церкви все, что в хозяйстве пригодится.
Мой дедушка родом из обеспеченной, но раскулаченной семьи. Родителей его сослали, а он все детство прожил с тёткой. Я дедушку совсем не знала, он умер ещё до моего рождения. Но предполагаю, что его корни – одна из причин, почему он один из немногих увидел ценность в иконах. Взял из церкви две. Все равно их участь – пылать в огне.
Одна была большая. Он завернул ее в газетные листы и понес домой. Другую, что поменьше спрятал там же неподалеку (спустя время на месте ее уже не оказалось).
Пока шел с большой иконой, его спрашивали:
– Чего несёшь?
– Зеркало домой купил!
Когда принес домой, бабушка ахнула. Страшно такую дома держать. Загребут всех! Спрятали надёжно на чердаке.
А когда волнения спали, спустили ее в избу. Мама говорит, что бабушка ей призналась, что постоянно слышала стук с чердака. Я не знаю, правда это или нет. Она была очень мнительная. Но картину поставили в дом на самое видное место.
Я хорошо помню эту икону лет с пяти. Большая. По размеру, наверное, метр на полтора. Очень красивая, искусно написанная неизвестным нам художником. Сочные насыщенные цвета, несмотря на ее возраст, не поблекли. На ней был изображён образ мужчины (бабушка думала, что Николай Угодник, мама сегодня сказала, что она ошибалась, это был Иисус Христос). Конечно, тогда я не знала, кто это. Красивый. Особенно цепляли глаза. Бабушка мне говорит:
– Отойди в один угол. Видишь, он смотрит на тебя. Отойди в другой, он опять смотрит на тебя.
Бабушка думала, что это волшебство. Я в свои пять – тоже. Это потом, когда я училась в художественной школе, я узнала, что у иконописцев был особый секрет. Глаза должны быть расположены под определенным углом. Тогда складывается ощущение, что святой на картине постоянно смотрит на тебя, куда бы ты не отошёл.
И вот как-то я приехала к бабушке в гости в деревню, а у нее чего-то не хватает. Смотрю, иконы в углу нет. Я удивлённо смотрю на нее, а она:
– Украли…
Ничего больше мне не сказала. Она была расстроена, а ещё ей, видно, было стыдно, что позволила украсть семейную ценность.
Потом мы узнали от тети Тани (сестры моей мамы), что приезжали два «гастролера». В деревне подтвердили, что мужчина и женщина были неместные. Пришли, втерлись в доверие, угостили пожилую вдову. А бабушка жила одна и временами любила выпить. В итоге гости что-то подмешали ей в вино (или водочку, кто ж теперь знает). Проспала двое суток. Проснулась – нет иконы. А их и след простыл. Никто не видел откуда приехали и куда уехали.
Так и не стало в доме иконы, которая по вере бабушки оберегала ее дом. Она стала хворать. А в начале 2000-х у нее произошел инсульт, после которого она прожила ещё года два-три.
На самом деле это всего лишь картина. Да, ценная, да красивая и дорогая. Но настоящая ценность она всегда в близких нам людях. Берегите их!
