Кто не видел в детстве советский фильм-сказку «Королевство кривых зеркал». Красиво снятый, да и актёры в этом фильме играли так, что сам Станиславский бы одобрил. При этом смысловое содержание этой кинокартины вполне взрослое. Чтобы постичь его, надо обратиться к «Алисе в Зазеркалье» Кэрролла и теории архетипов Юнга.
В «Зазеркалье» всё не такое, как в нашем мире. В «Королевстве кривых зеркал», казалось бы, тоже. Псевдосредневековый мир, близкий по атмосфере к жанру «Dark Fantasy». Люди с именами, которые в обратном прочтении выявляют их суть. И ещё одна значимая деталь — при попадании в эту реальность человек из нашего мира удваивается. К Оле добавился её близнец Яло. Причём близнец с той же личностью, памятью и внешностью. Можно сказать, двойник.
Если в сказке Шварца «Тень» можно видеть воплощение одноимённого архетипа, то есть тех качеств личности, которые человек в себе отрицает и скрывает, то в «Королевстве кривых зеркал» показан другой архетип, «близнецы». Две Оли сразу находят общий язык и в дальнейшем ведут себя как слаженная команда. Своего рода микро-армия клонов, состоящая из двух боевых единиц. У них практически нет недостатков, кроме разве что любви к варенью, как у известного персонажа с пропеллером. Зато энергии и желания помочь другому (в особенности если этот другой — симпатичный мальчик, нуждающийся в спасении) хоть отбавляй.
Мир взрослых в фильме показан как скопище злодеев и бессмысленных прожигателей жизни, которых воплощает толпа придворных. Персонажи в «Королевстве кривых зеркал» крайне интересны. Во всём, включая внешность, они напоминают персонажей из другой классической киносказки — фильма «Дюна» 1984 года. Напыщенный и гламурный, но при этом практически бессильный император — есть. Уродливый толстяк, стремящийся к власти — есть. Зловещий аристократ — есть. Холодная девица Анидаг, практически воплощение бесстрастия, похожа на главу Бинэ Гессерит. Маленькая девочка Алия (Оля), способная на всё ради своей веры и друзей — присутствует в удвоенном виде. Несчастный мальчик Пол Атридес (Гурд) и угнетённый народ в лице фрименов (рабочего Бара). В общем, полный комплект.
Это неудивительно, ведь оба фильма показывают нам один миф, общий для советской (именно советской, а не российской) и американской культуры. Миф об освобождении народа от какого-нибудь гнёта, причём свободу приносит избранный, герой-одиночка. Тот же самый миф легко распознаётся, например, в американском боевике «Бегущий человек», где избранным был персонаж Шварценеггера. Или в кинотрилогии «Матрица». Восходит же этот сюжет к христианству. Получен он сложением двух цитат из Евангелия от Иоанна: «Познаете вы истину и истина сделает вас свободными» и «Я есмь путь и истина и жизнь». А христианские корни советской мифологии, вплоть до буквального повторения сюжета жертвования своей жизнью ради спасения людей, вполне очевидны.
При этом Яло — не изнанка личности Оли, как Тень в одноимённом фильме-сказке, а она сама. Люди в советском зазеркалье — без двойного дна, они именно то, чем кажутся и полностью соответствуют своим отражённым именам. Вместо отражений персонажа получаем удвоение, этот феномен в данной сказке никак не объясняется. А ведь королевство-то не просто зеркал, а зеркал именно кривых. Всем известно, какие именно существа не отражаются в зеркалах. Напоследок следует упомянуть и такую важную деталь, как имя самой главной героини.
Оля — это легендарная княгиня Ольга. Языческая правительница, принявшая христианство и почитаемая православными в качестве святой равноапостольной. Подобной чести за всю историю удостоилось всего пять женщин. Кому же ещё быть освободительницей в сказке с христианским бэкграундом?