Лаборантов, работающих с ним в одном помещении, Василий Робертович просит:
— Пожалуйста, говорите громче, я тогда ничего не слышу, а шепот отвлекает меня.
Как увлечен должен быть своим делом человек, чтобы, работая, не слышать шума и не видеть ничего постороннего!
Его, рабочее помещение уставлено экспонатами гербария, стеклянными ящиками с образцами монолитов, рухляка, почвы и минералов. Коробки образцов семян, громоздясь одна на одну, поднимаются до потолка. Это лишь небольшая часть тех сорока тысяч экземпляров, которые собрал Вильямс.
Слава об его коллекциях еще до революции облетела весь мир. Чтобы взглянуть на камень, который нашел Вильямс, или проверить описание образца, сделанное им , в Россию приезжали ученые из Англии, Франции, Америки и других стран. Они приезжают и сейчас, и с каждым Вильямс говорит на его родном языке.
Я не могу перечислить, — говорит сын Вильямса, — тех иностранных языков, какими отец владеет в совершенстве, но, кажется, он говорит на любом языке. Когда еще не существовало общества культурной связи с заграницей, отец всегда заменял в академии переводчика.
На каждом ящике этикетка с надписыо: где, когда и как был добыт образец.
Мой почерк подделать очень легко ,— уверяет Вильямс, -- для этого надо обмакнуть паука в чернила и пустить его по бумаге.
Однако, несмотря на такой почерк, он все сорок тысяч этикеток надписал сам. Сейчас 72-летний Вильямс сам руководит строительными работами по организации музея. Сам составляет учебный план кафедры. Сам ведет большие лабораторные исследования. Заканчивает рад научных работ и продолжает вести дневники наблюдений, начатые лет 50 тому назад.
Для того, чтобы почувствовать грандиозность масштаба работы Вильямса достаточно вспомнить, что обычный лизиметр— ящик с пробой почвы — весит 2-3 килограмма. А лизиметр Вильямса весит шестнадцать тысяч килограммов. Мимо него по усыпанной песком дорожке проходит каждый день Вильямс из своего деревянного домика в свою стеклянную лабораторию.
Недели две назад один из аспирантов предложил:
— Василий Робертович, я позову рабочих, они огородят лизиметр.
— Нет, — ответил 72-летний академик— я огорожу сам.
Он и в учениках своих больше всего ценит самостоятельность и независимость. Вот что писал о Вильямсе в 1914 году один из его учеников — академик Соколовский:
«Человек широкой мысли и чрезвычайной скромности, он всегда помогал ветствовал всякий новый шаг, каждую новую мысль, помогая своим здоровым критическим чутьем осветить ее всесторонне. Чрезвычайно чутко относясь к запросам'сотрудников, он никогда не мешал их работе, наоборот, стараясь, дать возможно больше простора, возможно • больше средств для наилучшего выполнения поставленных ими задач».
Вот почему ряд работ, начатых кафедрой Вильямса, вызвал к жизни целые громадные учреждения: институт луговодства, селекционную станцию, опытные поля .орошения и т. д.
— Он всегда окружен молодежью,— рассказывает академик Демьянов, — ученики растут и старятся около него. Вот у других этого не получается. Прослушают студенты курс и уходят, а с Василием Робертовичем люди работают по десять, по двадцать лет.
« ЛАБОРАНТ»
Колокола сорока сороков московских отзвонили вечернюю службу. В черном небе зажглись тихие звезды. Звонко поскрипывает снег под ногами прохожих. Фонарщики приставляют к чугунным столбам фонарей свои легкие лестницы и зажигают газ. Электричества тогда в Москве еще не было. Оранжевые и голубые языки пламени слабо освещают сугробы и ухабы мостовой.
На подоконниках при колеблющемся свете уличных фонарей четыре мальчика и три девочки учат свои уроки. У матери не хватает денег на покупку свечей. Носы и уши покраснели от холода. Мать бережет дрова.
Будущий академик, ученик четвертого класса реального училища Василий Вильямс, сделав свои уроки, помогает сестренкам и братьям. Потом одевает зеленую фуражку, застегивает узкую шинель и отправляется в «поход». Он готовит в гимназию и репетирует богатых детей.
Хорошо бы в такую погоду одеть теплые варежки, да и подметки подбить не мешало бы. Но сначала надо заплатить за квартиру. Потом купить матери зимний салоп. Своими уроками мальчик содержит всю семью. Но ни мороз, ни заботы не мешают ему задевать по дороге извозчиков, кидать снежками в мальчишек, скользить с разбега по льду замерзших луж и нарочно вваливаться по колено в сугробы.
Он вовсе не спешит к своим ученикам, но всегда приходит во-время. Он не опаздывает в училище, несмотря на то, что почти всегда на рассвете бродит по заставам и паркам. Весной, осенью и летом карманы Вильямса набиты жуками, камнями, травами, лягушками и даже паутиной. Его интересует жизнь растений и животных. Он увлекается естественными науками и химией, но не возится с крысами в сарае и не прячет пробирок по чуланам. Он организует при реальном училище естественную лабораторию и все свои опыты производит там.
Одноклассники избрали Вильямса в директоры этой лаборатории. За высокий рост, за широкие плечи, за могучие кулаки они его прозвали " лаборантом"