- А вот, вот он сам, этот посёлок, - показал тут пальцем толстый, я же тебе про него и говорил, вот про этот. Младший покачал головой в удивлении:
- Надо же, как я его раньше не замечал, тыщу раз проезжал тут паровиком и углядеть не мог...
- Что странного, посёлок извилистый, я в этот день вдоль него ветки резал для овец, покруче шёл, вдруг слышу понизу голоса на дороге, влез я на дерево, и поджили у меня затряслись.
- Ага, то небось и был капитан Терзиев, закивал второй.
- Двое их было, - сказал толстяк, - капитан Терзиев и его курсант-фельдфебель, а мой сосед с женою гнали вниз по дороге своих коз и прямо на них наскочили на беду. И вот капитан Терзиев спрашивает моего соседа, эдак в шутку, знаешь, спрашивает, чего это тот чуять не чует. А сосед-то мой не подозревал, каков капитан Терзиев, и решил тоже пошутить, горемычный, да и скажи он: чуять не чую оттого, господин капитан, что я, одним словом, домашняя скотинка, а не дикий зверь, как ты... И Капитан Терзиев этк засмеялся, а усмешка, скажу тебе, у него гнусная была, и говорит своему курсанту: возьми-ка убей этого домашнего козла. А этот недоносок ну просто шутя стрельнул из пистолета, прямо в соседа, жена и пикнуть не успела.
- Ну и ну, - раскрыл рот младший.
- Вот те крест. А баба его вся обомлела, тогда капитан Терзиев и говорит курсанту-фельдфебелю гнусным своим голосом: и её, значит, будь любезен из из пистолета, тем же порядком, но только собрался курсант ее прикончить, а Капитан со смехом сказал: ну-ка, отделай её прежде хорошенько... И сам сторону отошёл, к повороту, а курсант пояс снял, и фуражку свою снял, а голова у него бритая и на темечке отметина, как сейчас вижу...
- А баба? - вертелся на месте младший.
- Баба со страху сама не своя, да и что перечить, коли жить охота, так тебе скажу, а после пошла она ни жива ни мертва по дороге, а капитан Терзиев подмигнул курсанту, тот враз выстрелил ей в спину, даже, пожалуй, и почувствовать ничего не успела...
- Ух ты, жалость то, - сочувственно вздохнул второй. - Почему ж ты раньше про неё мне не рассказывал?
- Просто случая не было, вот почему. Ну и туман, - сказал толстяк и стал опять глядеть в окно. И пошла у них беседа про всякие истории в этом ущелье, и оба не заметили, что во время предыдущего их разговора Лазар внезапно пожелтел словно воск, а когда они сменили тему, то цвет лица сменился на прежней, но руки дрожать не перестали.
******
- К лесорубам? - погодя спросил его добродушный толстяк.
- К ним, к ним, - торопливо ответил Лазар и сразу выбрался из купе, перешёл, сам того не замечая, в соседний вагон, выпросил у паренька в коридоре сигарету, хоть 10 лет как отказался от этой отравы, И жадно втянул в себя дым, одурело вглядываясь во встречные утёсы.
*****
После того разговора, который он услышал в купе, Лазар целое утро был словно сам не свой. Сразу попал на лесопилку в двух шагах от станции, в распадки, как раз сват Лако оказался на пилораме, а не на рубке, но всё это шло у Лазара будто во сне. Лако был очень рад его видеть, выключил мотор, поспешил навстречу и шутливо стукнул по плечу - мол, сват, знай наших, одичал я в этой пустоши, но Лазар едва отвечал и тут же осведомился, когда ближайший поезд обратно в город.
- Через час, однако и не надейся, что что отпущу я тебя раньше вечера, - болтал сват, - у меня припасена пузатенькая бутылка той самой троянской скоросмертницы, и уж оговоримся всласть, а тес вон он где, повел его сват за пилораму, но Лазар едва глянул туда и весь скорчился, присел на бревно.
- Да что с тобой, сват? - обеспокоился Лако.
- Вроде что-то с сердцем, - выжал из себя Лазар, а сват заахал, подался в фургончик, вынес оттуда валерьянку и кучу прочей гадости, стал совать под нос.
- Ну, бери, бери, иногда и мне, бывает, подопрет, Хоть я тут на свежем воздухе, а держу эти штуки про запас.
Лазер, хочешь не хочешь, глотнул из пузырька, отёр с лица обильный пот, посидел еще малой, потом пооправился, поднял голову и сказал, понятное дело, что надо б тес приглядеть, но если бы кто смотрел со стороны, то заметил бы, что вовсе его этот тес не интересовал.
- Сосна, сват, для дачи лучше нету, - принялся Лако расхваливать уложенные в штабе доски, похлопывал их рукой, а Лазар вертел па-утиному головой и едва плелся за ним.
- Как молодёжь наша? - спросил затем Лако.
- Кто? - не понял Лазар.
- Ты меня не слушаешь, сват, - удивился Лако, ну-ка, ну-ка, стукнул он его под рёбра, - не поддавайся, есть ещё в нас силушка, в старой гвардии, мы ещё себя покажем, не сомневайся...
А Лазар улыбнулся такой шутке весьма криво И вообще весь этот час вёл себя со сватом во всех отношениях несообразно.
Продолжение https://zen.yandex.ru/profile/editor/id/5da029c8a660d76450fd426c/5daa0b7e78125e00ad551d85/edit