В течение XII - XV вв. вопросами правосубъектности и суверенитета , а также связанных с этим проблем войны и мира, занималась болонская юридическая школа глоссаторов и постглоссаторов, разрабатывавшая различные аспекты взаимодействия между властью Папы и светскими субъектами, а также отношения между самими общинами и светскими государствами вне зависимости от влияния Рима. Право войны глоссаторы и постглоссаторы основывали на естественном праве (справедливые войны) и на человеческом обычае (несправедливые). Раймунд Пенафортский (1175 - 1275), а позже Барпол (1314 - 1350) и определили несколько оснований, делающих войну правомерной: участвовать в войне могут только светские лица, причиной войны может быть лишь удовлетворение за обиду или защита от нападения, цель войны - заключение мира; война должна вестись ради правды; право се объявления принадлежит только государям и Папе.
В отличие от философов и юристов-теологов, светские политические деятели, публицисты и философы периода позднего Средневековья были значительно более радикальными в своих попытках разграничить светскую и духовную власть и обеспечить независимость суверенных государств. Трактаты «Монархия» Данте Алигиери (1265 - 1321) и «Диалог между читателем и учеником» Уильяма Оккама (1285 - 1349) решительно отвергли притязания Папы на политическое господство как противоречащее евангельским заповедям. У. Оккам вместе с Марсилием Падуанским (1275 - 1343), бывшим одно время ректором Парижского университета и выдвинувшим идею «народного суверенитета», участвовал в политической борьбе за ограничение светской власти Святого Престола.
Среди светских деятелей, обращавшихся к проблеме войн, следует упомянуть Кристину Пизанскую (1364 — 1430), которая в своем трактате «Книга о высших и рыцарских подвигах» выделяет юридические и «свободные » причины для развязывания войн: первые вызвали нарушением договоров и установленных правил, вторые представляют собой месть за оскорбление или желание приобретения «некоторых земель».
В период Средневековья попытки постичь сущность войны и установить правила ее ведения осуществлялись в свете христианской теоцентристской этики. Войны с нехристианами и еретиками оправдывались как богоугодные, войны между христианами считались неизбежным злом, ниспосланным Богом во искупление людских грехов. Принцип непогрешимости церковных установлений и святости походов против «неверных и еретиков» (Крестовые походы на Ближний Восток, Восточную Европу и Прибалтику, разгром еретиков - катаров на юге Франции, Реконкиства и т.д.) предполагал безусловную справедливость всех военных действий и бесчинств по отношению к мирному населению, санкционированных Римом. Сложившееся под влиянием религиозной морали и кодекса рыцарской чести право войны между феодалами в самой Европе представляло собой четко фиксированную систему предписаний. И те, и другие считались справедливыми при соблюдении юридических норм, разрабатываемых юристами - теологами в соответствии с христианским вероучением. Сами войны зачастую начинались поединками с тем, чтобы заранее было ясно, «на чьей стороне Бог».
Ни древнегреческий космополис, ни древнеримский ойкуменизм, ни размытая в политико-юридическом смысле структура международных отношений средневековой Европы не привели к осознанию принципиального отличия во взаимоотношениях «внутри» и «между» народами. Это объективно не представлялось возможным в силу несовершенного характера государства и, как следствие, отсутствия учений о нем. Лишь с утверждением сильной, централизованной светской власти, способной обосновывать, формировать и защищать свой суверенитет, сложилась система субъектных международных отношений, а война — наиболее распространенная форма международных конфликтов — стала осмысливаться как объективный инструмент Внешней политики и самостоятельный общественно - политический феномен.
Продолжение в следующей части.