В сельских районах Восточной Сибири лето – это пора заготовок. Как и по всей России. И если что-нибудь не удастся положить на зиму в банки, кадки и прочую посуду - лето прошло зря.
В Бурятии в начале июня ходят в тайгу за черемшой. Сначала ее рвут всей семьей под корешок и складывают в общую кучу. Затем садятся в кружок, обрывают листья и засовывают стебельки в мешки. Покряхтывая, несут «добычу» домой. В избах режут на равные небольшие части и засаливают. Тетки на вечерних скамейках рассказывают друг другу, сколько они принесли и посолили. Впрочем, как и мужики. Главное, чтобы черемши было не меньше, чем у соседей: стыдно будет.
Мне исполнилось лет 10, когда меня позвал за черемшой соседский парнишка – мой одногодок и приятель. В первый раз мы отправились в тайгу без взрослых. Самостоятельно пошли, гордые и счастливые. Нужно сказать, что в наших краях люди ориентируются в тайге по сопкам. Слева, справа, впереди и сзади. Одну «перевалили», затем вторую и третью. Так дорогу замечали, чтобы не потеряться. Сложность в том, что некоторые горы как близнецы – не отличишь. И нужно быть внимательным. Замечать и примечать. Ну и опыт, конечно же, необходим. Как без него?
Дошли до места. Порвали немного. Потом второе и третье место. Незаметно всё превратилось в игру: кто больше и быстрее нарвет – тот и молодец. Глаза горят, пот по лицам, и ревниво друг за другом следим, чтобы не отстать. И еще: в мешке черемши должно быть много – под завязку. Иначе приятель решит, что ты слабак, ребенок маленький. А это очень стыдно.
Так пролетело полдня – домой возвращаться пора. А куда, в каком направлении идти – забыли. Не приметили – игра и эмоции не позволили. С тяжелыми мешками шарашились по тайге, скрывая друг от друга тревогу и усталость. И когда стало уже невмоготу, не сговариваясь, присели на полянке и часть черемши выбросили из мешков. Примерно через час тревога переполнила наши души и освободила мешки от всей оставшейся черемши. Налегке не шли, а почти бежали. Страшно было. Казалось, что это всё – конец. И впереди нет ничего – жизни нет.
В сумерках вдруг оказались на опушке. Впереди – село. До сих пор помню, как мы летели домой, задыхаясь от счастья. Жизнь важнее всего. И мы об этом забываем, когда теряем разум – иначе и не скажешь.