Я с сочувствием смотрю на своих детей. Я знаю, что сейчас будет. Через пять минут я начну кричать, потому что надо срочно одеваться в сад, а они все еще слоняются. Времени и желания уговаривать их у меня нет, поэтому в дело скоро пойдут шантаж и угрозы.
Потом будет 10 минут спокойствия по дороге в сад. Хотя разве это спокойствие — мы пойдем мимо детской площадки, а значит, начнется нытье: «Мама, можно разок скатиться с горки?» Но тогда мы опоздаем в сад. Опять буду кричать, с грустью думаю я. А что делать?
Или вот недавний случай, произошедший в Москве. Я встретилась с коллегой, который как раз нянчился со своим ребенком. При расставании отец поднял малыша и сказал ему: «Помаши тете ручкой». Годовалый Сеня махать не хотел. Он не дулся, не злился, он просто не понимал — зачем? Прощание стало затягиваться. Папа переживал, потому что дите было все-таки обучено. Через пару минут мы расстались, не глядя в глаза друг другу: Сеня мне так и не помахал. Когда они удалялись, я услышала голос отца: «Я же говорил тебе, что вежливо делать “пока-пока”».
— А шведских детей заставляют делать «пока-пока»?
— Предложить, конечно, могут, но настаивать на этом не будут, — объясняет мне Юля Лапицки, мать двоих детей, которая давно живет в Швеции.
Вера Василевич тоже переехала в Швецию около 15 лет назад. Свое первое впечатление о шведской системе детского воспитания Вера получила прямо на улице. Ребенок лет четырех колотил руками и ногами от гнева, валяясь на асфальте. Взрослые — видимо, это были родители — стояли поодаль и просто наблюдали, остальные проходили мимо. «Изверги», — подумала Вера. И только позже она поняла, что ребенок так реализовывал свое право на негодование.
Ничего не должны
Детское право на гнев в Швеции, конечно, нигде не зафиксировано. Но другие права детей — очень даже. Все они изложены в Конвенции ООН о правах ребенка, которую шведы ратифицировали в 1989 году, а в 2020-м собираются — одними из первых в мире — сделать эту конвенцию законом. Хотя самый первый закон о защите детей был принят в Швеции еще в 1902 году.
На что же имеют право шведские дети?
Вот, например, друзья. Детское право выбирать себе друзей и объединяться в группы в моей голове сопровождается маминой фразой «с этим мальчиком дружить не надо».
— Шведские дети сами определяют, с кем им строить отношения. За родителями остается право обсуждать это с ребенком. Например, родитель может выразить тревогу, что тот или иной друг относится к ребенку не очень хорошо. Но, скажем, мне в детстве запрещали дружить с девочкой, которая курит. Здесь такого нет, — рассказывает Юля.
А вот что рассказывает мне Карин. Ей 65, она живет в Карлскруне, самом солнечном городе Швеции. В семье Карин был конфликт, который она запомнила очень хорошо. Ее родители, люди другого поколения, говорили детям Карин, что те обязаны помогать ей в уборке дома, уходе за садом и машиной. Но, согласно шведским представлениям о ребенке, ничего этого дети делать не должны: вести хозяйство — это забота родителей.
То есть неужели шведским детям можно все и с них ничего не спрашивают? Ну, не совсем. Просто любое ограничение требует разумного обоснования. Скажем, у детей есть право делать то, что они хотят, зато за родителями остается обязанность следить за их здоровьем. Как быть, например, со сладким?
В путеводителях по Швеции описывается такая традиция — Lördagsgodis. Смысл этой традиции в том, что дети могут есть сладости сколько душе угодно — но исключительно по субботам. Все шведские дети это знают. Они могут попросить сладости и в другой день, но, несмотря на всевозможные крики, родители чаще всего скажут им: сегодня же не суббота, какие сладости? (Кстати, шведские стоматологи доказали, что лучше есть сладости раз в неделю целый день, чем ежедневно и понемногу. Поэтому шведские родители выбрали меньшее зло.)
Насилие
В компании психологов, муниципальных депутатов, адвокатов и журналистов я обсуждаю права детей в Москве.
— Меня в детстве били. Ну то есть как били — ремень или подзатыльник. А если бы не били, то я бы краев не знал. Вот моего троюродного брата не били, и что? Стал наркоманом, — говорит мне адвокат Александр.
Шлепали в детстве многих. Угрожали сдать в детский дом, оставить без ужина или не пустить гулять из-за плохих оценок — это было у всех. В России в целом высокая толерантность к насилию — и, в частности, в отношении детей. Применение силы к детям и сейчас в общем-то никого не удивляет.
Начиная с детского сада шведскому ребенку рассказывают о том, что только он распоряжается своим телом — и больше никто. Если ему не нравится целовать бабушку или любого другого взрослого, то делать это он не обязан. Если ему не нравится, когда его тискают и треплют по голове, то он спокойно может выразить свое недовольство.
Принцип «Stopp! Det är min kropp!» означает «Стоп, это мое тело!» Право на свое тело имеет только его обладатель — в том числе ребенок.
В 1962 году шведы запретили насилие в школе. А в 1979 году Швеция стала первой страной в мире, которая ввела вето на любое насилие над детьми. Конечно, никто нигде не считает, что издеваться над детьми — это нормально, но полный запрет пока введен только в 42 странах. Например, в той же России бить детей тоже запрещено. Но в 2017 году был принят закон, согласно которому первичный случай избиения в семье, в том числе детей, карается только административно.
Вера Василевич вспоминает:
— Я работала переводчиком и должна была переводить вступительное собеседование в школу, на которое пришли недавно переехавшие в Швецию русские мама с дочкой. И вдруг еще до собеседования мама ей говорит: «Если узнаю, что у тебя плохие оценки, — убью». Фраза для России и для Белоруссии, откуда я родом, неудивительная. Но я попросила маму ничего такого больше не говорить. Потому что для шведов это неприемлемо.
Если у кого-то из тех, кто общается с ребенком, возникает подозрение, что он серьезно страдает в своей семье, его могут передать во временную. Это достаточно длительный, скрупулезный процесс, связанный с кучей проверок и разбирательств в обстоятельствах. Мнение самого ребенка тут, естественно, учитывают. Если такая мера все-таки необходима, социальная служба для начала выясняет, может ли ребенок жить у родни. Решение об опеке пересматривают каждые полгода. Но, в общем, главное, чего хотят социальные службы - это вернуть ребенка в семью.
При этом страшные истории про то, как шведские социальные работники забирают у родителей их детей, всплывают время от времени в СМИ. Немецкий журнал «Шпигель» еще в 1983 году вышел с текстом «Детский ГУЛАГ в государстве всеобщего благосостояния Швеция». Но тут уже возмутились шведы. Социолог Эке Элмер подсчитал, что количество шведских детей, изъятых из семей, было таким же, как в ФРГ. В 2016 году в Швеции было отдано под опеку около 30 тысяч детей, то есть 1,28% от общего числа. В том же году этот показатель для России составил 300 тысяч детей, то есть 1,01%, для Германии — 0,6%.
При этом шведские исследователи уточняют, что можно только условно сравнивать эти показатели, потому что в Швеции статистика учитывает каждый случай, когда ребенка забирают из семьи, — даже если это один и тот же ребенок, которого забирали в течение года несколько раз.
Телефон
Вокруг ребенка в Швеции стараются создать поле информационной открытости. Учителя, воспитатели, родители все время обмениваются друг с другом сведениями. Ссадина на коленке, плохое настроение из-за того, что не дали утром конфету, — все это обсуждают родители с воспитателями и учителями.
Но главное — это, конечно, голос самого ребенка. Какой бы ни была шведская открытость, ребенку бывает трудно пожаловаться на своих родителей. Поэтому в Швеции действует некоммерческая организация по защите прав детей BRIS, куда входят 145 стран. Номер 116 111 — это европейский номер помощи детям, который висит в каждом учебном заведении. На «горячую линию» может позвонить ребенок с любым вопросом. Домашнее насилие — это только одна из тем. Звонят подростки, чтобы обсудить сложности общения со сверстниками, звонят дети, у которых тяжело заболели родители, потому что, когда заболевает взрослый, о ребенке часто забывают или думают, что он мало что понимает, хотя ему крайне важно знать, что, собственно, происходит. Топовые темы на линии — ментальное здоровье, конфликты с родителями, дружба, любовь и «как быть молодым».
Время
Согласно конвенции ООН, у шведских детей есть еще одно право, а именно — право жить с родителями. 75% детей до 18 лет воспитывают мама с папой, 18% — одинокие матери или отцы, 5% детей живут с опекунами. При этом в 75% входят разведенные пары, а процент разводов в Швеции высокий — 44.