«Стал в тупик». «Зашел в тупик»...
Когда мы используем эти слова, чтобы выразить безнадежное положение, перед нами обязательно рисуется картинка: человек остановился перед тупиком, паровоз загнан в тупик... Понятие живет уже собственной жизнью, независимо от образа. Но случайно ли оно среди именно этой, а не другой картинки?
Вообразите себя действительно зашедшим в тупик и вы испытаете довольно определенную — малоприятную — эмоцию. Дело в том, что пространственная ситуация имеет прямое отношение к нашей эмоциональной жизни, причем, даже без участия сознания, размышления.
Так, прямая дорога («прямая дорога» не в переносном, а в буквальном смысле) вызывает чувство относительной безопасности, в то время как закругленная, не просматриваемая вдоль — смутную тревогу.
Учитывая это, французский психиатр П. Сивадон предлагает сочетать в больничном городке оба типа дорожек: прямые — чтобы исподволь снижать внутреннее напряжение у душевнобольных, и полукружные — «для тренировки». Лечение пространством? Как знать, это может оказаться неплохим подспорьем к другим, основным методом лечения. Форма и расположение комнат, расстановка мебели, расстояние между помещениями — ничто не упускается из виду.
Даже позиция врача и пациента во время их беседы, выяснилось, например. что разговор «лицом к лицу», на близком расстоянии не располагает пациента к откровенности и благодушию. Не стоит пренебрегать такими «мелочами», отношения с пространством занимают видное место в жизни любого существа.
Достаточно известны примеры, когда животные, попав в клетку, не прикасаются к пище и вскоре умирают. Казалось бы, инстинкт самосохранения должен в конце концов «заговорить во весь голос». Но нет, перед нами, если угодно, отказ от жизни. В других случаях животные в неволе едят и пользуются другими предоставленными им «удобствами», но отказываются от продолжения жизни, не размножаются. А вот самцы — гориллы, лишенные свободы, убивают своих самок и детенышей, затем кончают с собой.
Вот уж поистине яростный отказ от жизни! Так и хочется объяснить это тем. что благородные мужи — гориллы путем философских размышлений пришли к выводу: «Свобода превыше всего». На самом же деле в них попросту бунтует так называемый инстинкт территории.
«Свобода» для животного вовсе не значит — идти куда угодно, инстинкт вполне довольствуется какой-то ограниченной территорией, если она дает все необходимое для жизни.
Территория гиппопотама, например, напоминает по форме грушу, вытянутая часть которой заканчивается в реке. Другой гиппопотам занимает «грушу» по соседству и предпочитает держаться в пределах своих владений. Медведя не просто в шутку называют «хозяином тайги» — выбрав или отвоевав территорию, он трется спиной о камни и деревья, оставляя на них жирный след. Медведю-пришельцу лучше считаться с этими «пограничными вехами», иначе не избежать сражения.
Свобода? Да — но если ты у себя дома. Животные, как видим, не то чтобы не терпят границ— им просто надо предоставить самим устанавливать себе границы в соответствии с их природой, возрастом, «способностями». Площадь территории может расширяться, может и сужаться, но до известного минимума, дальше — животное уже чувствует себя пленником. Обеспечьте теперь иному из них все необходимое для жизни — не поможет, нет того жизненного пространства, какого требует инстинкт. А стало быть — «лучше смерть».