Приветствую! Эта статья посвящена фильму «Катерина Измайлова».
Мне чрезвычайно трудно дать объективную оценку фильма «Катерина Измайлова». Трудно, во-первых, потому, что я страстный поклонник музыки Шостаковича, которого я считаю величайшим художником ХХ века. Трудно, во-вторых, потому, что я страстно люблю партитуру этой оперы, слышал ее десятки раз в разных исполнениях, знаю каждый ее звук, и потому мнение моё может быть недостаточно беспристрастным.
Впечатление от фильма
Впечатление, которое производит картина, поистине огромно и притом своеобразно. Она захватывает уже с первых кадров, удивительно монументальных, значительных и мелодичных.
Могучая, широко напевная музыка, звучащая громко и ясно, гипнотизирует, пленяет, подчиняет настолько, что через несколько минут ее перестаешь слышать как таковую, а воспринимаешь как сумму своих собственных переживаний, чувств, раздумий.
Невольно вспоминаешь французский фильм Жака Деми «Шербурские зонтики», автор которого стремился создать произведение, приподнятое над жизнью, романтически условное, и для этого, на мой взгляд, довольно безуспешно воспользовался изрядно второстепенной музыкой.
Создатели фильма «Катерина Измайлова» ставили задачу прямо противоположную — воспроизвести жизнь реальную, — человеческую, страшную во всей ее конкретности и через гениальную музыку заставить зрителей окунуться в нее, понять ее, пережить вместе с героями, пусть глубоко грешными, но и глубоко человечными, их ужасную, переворачивающую душу судьбу.
Находить слова и мерила для того, чтобы подойти к этому произведению, ключевому для всей музыки ХХ столетия, как и ко многим другим работам Шостаковича, надо необычайно осторожно.
Вообще мне кажется, что, размышляя о «Катерине Измайловой», нельзя говорить о каком-либо одном из ее создателей. Творческому коллективу удалось добиться редкого единства художественных усилий. Поэтому трудно сказать (исключая, естественно, Шостаковича), кому следует отдать пальму первенства — режиссеру М. Шапиро, исполнительнице заглавной роли Г. Вишневской, художнику Е. Енею или дирижеру К. Симеонову.
Оценка музыки
Не могу удержаться и не подчеркнуть, что К. Симеонов — замечательный дирижер. Ведь партитура «Леди Макбет» не принадлежит к ‘легким партитурам, и истолкование ее возможно самое различное.
Те, кто слышал первую трактовку Самосуда или глубоко противоположную ей трактовку Тонса, могут поистине оценить необычайно взвешенное, продуманное, ясное и в то же время эмоциональное восприятие музыки Д. Шостаковича К. Симеоновым.
Музыка в фильме донесена дирижером и оркестром вся, от первой до последней ноты, кроме тех неожиданных купюр, о которых я сожалел, но, сожалея, понимал, что кинематограф есть’ кинематограф, и он не все вмещает.
И вторит такой великолепной дирижерской трактовке постановщик Михаил Шапиро, которого я не раз видел рядом с собой на филармонических исполнениях произведений Шостаковича, и художник Евгений Еней.
Здесь создалось то счастливое содружество, которое, я думаю, и обеспечило успех фильма, содружество, сцементированное самим Шостаковичем, первым и основным создателем этой кинооперы.
Как итог
Разбираясь в своих впечатлениях, поверяя «алгеброй гармонию», начинаешь понимать, что режиссер своим замыслом определил стилевую доминанту произведения, его трагическую монументальность.
Видишь, как дирижер придал сложной партитуре трагическую взволнованность. При кристальной ясности и певучести она всюду звучит великолепно и доходит до самого неподготовленного слушателя.
Осознаешь в полной мере страстность художника, который эмоциональной насыщенностью красок, местами напоминающих лучшие произведения Б. Кустодиева и К. Петрова-Водкина, создает конкретную картину провинциальной России середины ХХ века, в то же время не лишая действие его общечеловеческого, современного звучания.
Но после фильма «Катерина Измайлова», несмотря на уродливые и страшные вещи, которые содержатся в сюжете, становишься внутренне очищенным, одухотворенным.
Понятно, что музыка Д. Шостаковича, требующая исполнения высокопрофессионального, вдохновенного, диктует самый строгий критический подход к каждой мелочи, к каждой детали.
И потому я считаю нужным сказать, что в некоторых и притом достаточно важных местах кинематографического варианта можно было бы возразить против выбора купюр — может быть, более целесообразно было несколько сократить вводные эпизоды, восстановив, хотя бы частично, сцену в полицейском участке.
Впрочем, все эти замечания носят частный характер и не умаляют принципиальных достоинств этой великолепной кинооперы, которая, несмотря на свой глубокий трагизм, принесет много радости миллионам людей в нашей стране и за ее пределами.
Не всегда удачным и уместным представляется применение в цветной картине планов, совмещенных с черно-белыми наплывами.
Надеюсь, вам понравилась статья. Спасибо за внимание!