- Ох, помру я, - орала Люся, - вот помру! Что делать будешь?
И даже могла слезу пустить, от жалости к себе и к непутевому мужу Сашке. Лежала с мокрым полотенцем на голове. Мучилась головными болями, которые называла "аристократически" - мигрэнь.
Даже с болями и мокрым полотенцем на лбу, сама себе она нравилась. Статная. И как-то успевала она все. И мужу угрожать вдовством, и стонать от боли, и собою любоваться. Женщина широкой души и фигуры.
- Помираю, все! - Стонала Люся. - Чего молчишь, истукан?!
- Думаю.
- О чем?!
- Какой костюм надеть на похороны. Тот коричневый, модный, или серый в ёлочку.
- Вот гад! - Люся приподнималась на локтях, чтобы посмотреть на бесстыжую Сашкину морду. - О себе-то подумай! Тебе-то каково будет? Кто за тобой уследит? Кто тебя накормит-оденет-причешет? Ты ж уже к сороковому дню будешь похож Филиппа Киркорова с похмелья!
От крика и поворота головы, боли усиливались и Люся валилась обратно на подушку.
- Найду себе молодую. Отплачем на поминках и махнем в Сочи. В двухместный номер для новобрачных с душем и санузлом.
- Вот гад! Подожди, встану ща, будешь у меня пятый угол искать.
- Не встанешь! Ты уже все, на исходе. А мне надо как-то жизнь налаживать.
- Я тебе налажу! - Люся вставала и брала в руки полотенце, как ремень. - Я тебе ща лысину отполирую. Чтоб ты в Сочи светился на солнце!
Сашка убегал в туалет, запирался и оттуда орал:
- Вона как я твою мигрэнь излечил! Мигом вскочила! Я ж как знахарь! Раз, только два слова нашептал - и таво!
- Вылезай давай, гад! Чего сидишь, медвежья болезнь, поди от страха? Вылезай, не трусь.
- Милая! Дай мне возможность побыть одному! Я поднял тебя со смертного одра. Устал. У меня потеря энергии. Я должен восстановиться.
Конечно, у Сашки не было на примете никакой молодухи. Уж это я знал точно. Как и то, что головные боли Люси были хоть и частые, но не смертельные.
Мы все, вся наша компания, подсмеивались над этой парой. Считали их простыми и бесхитростными.
- Интересно, вот они собачатся друг с другом, живут кое-как, денег все время нет, ростом он ее ниже, да и не подходят совсем, что их вместе держит?
- Лень, просто. Не хотят пока других искать…
- Да ну. Какая лень? Сашка работящий. Я с ним на рынке торговал в бытность... Железный парень Сашка.
- Не, не в лени дело, конечно. Трудностей особых не было. Да пока на грани, все благополучно, может и живут. Случись чего, она его и бросит. Девка видная. На пол головы его выше.
- Может и так, хотя и сейчас, жизнь у них не фонтан. А вот, все вместе. Это неразгаданная загадка любви...
Короче, в долгосрочности их брака сомневались.
Однако, играя с ними в преферанс, большими любителями которого мы все были, я замечал, что не такие уж они и простофили. И считать, и блефовать умели...
И, когда держали карты в руках, становились даже чем-то похожи друг на друга. Одинаково щурились. Повторяли одинаковые присказки: «
"Карты ближе к орденам", " знал бы прикуп - жил бы в Сочи", "два паса - в прикупе чудеса"...
***
Но на чем держится их брак в остальное время, понять было трудно. И десять лет уже прошло, и больше. Не подходят друг другу - и всё.
Ссорятся. То Сашка доведет Люсю своими шуточками и колкостями, то Люся так заденет его, что он бесится, рвет и мечет... Но все как-то не разваливалась их семья. В компании нашей все уже по второму кругу пошли, а эти всё вместе, всё грызут друг друга, всё буянят, всё в преферанс играют, щурясь и взятки считая...
И вот, однажды, звонок по телефону. Сашка звонит. Голос спокойный.
- Надо встретиться. У тебя дача свободная? Мне жить негде.
Я опешил:
- Как в смысле негде?
- Ушел я. Совсем. Всему приходит конец.
Я попытался выкрутиться, надеясь, что все несерьёзно. Но оказалось серьезно. Серьезно настолько, что жить теперь Сашке было негде. И нужна моральная поддержка. Оправдания, что завтра мне нужно как штык быть в Москве, так как у меня сессия в институте, Сашка отринул, сказав:
- Не можешь пропустить пару зачётов ради друга?
Конечно, пропустить зачёты я мог. Где-то в середине обучения я развелся с женой и Сашка с Люсей гостеприимно разрешили мне пожить у них. Так что я был в долгу. Да и просто, мы с Сашкой - друзья.
- Конечно, дача свободная, - сказал я в трубку, - надо только затариться и ребят позвать.
- Ребята все уже здесь. И Толик и Дюша.
Анатолий и Андрей оказались верными друзьями. Оба среди недели нашли возможность поехать ко мне на дачу.
Хотя это было трудно. У обоих были жены. При чем обе самые что ни на есть проблемные. Толик - харизматичный режиссер, будущий продюсер, недавно по второму разу женился на молодой девочке. Лет восемнадцати. Самому ему было чуть за тридцать. Влюбился он сильно, и ревновал. Старался не отставать от своей молодой супруги. Жизнь они вели изматывающе веселую. Причем девушка к браку явно была не готова. Убираться в квартире толком не хотела, готовила по вдохновению, курила и бездельничала.
Толик днём работал и по сто раз звонил домой с проверками, а вечером ругался и нежничал. Сочетание тоже, не самое полезное. За год такой жизни он вымотался. Реже выбирался к нам, на посиделки с преферансом. Казалось, что мы, а тем более Сашка с Люсей, отдалялись от него с каждым днём. Однако, на призыв он откликнулся. Друг есть друг.
Дюша тоже приехал. Со скандалом. Жена его бушевала. Она боялась, что Дюша запьет. С ним это иногда случалось. Несмотря на бодрые заверения, что всё под контролем. Дюша был очень талантливым. Настолько, что в театре, где он работал, ему раз за разом прощали запои. Настолько талантливым, что жена за женой, боролись за его здоровье с бесчисленными компаниями и собутыльниками. Но Дюша все-таки приехал.
Итак, мы вчетвером, затарившись продуктами, поехали ко мне на дачу.
***
- Друзья! Я хочу выпить за дружбу. - Сказал Сашка и налил всем. - Одна дружба, стоит десятка браков. Ведь что получается? Страсть остывает, любовь проходит, а дружба- нет! Дружба остаётся! Выпьем, мужики. Выпьем. Не за временное. За вечное.
- Я не буду, - сказал Дюша. - Мне только дай.
- Да, тебе не надо. Но я прям чувствую, душой ты со мной. Со всеми нами.
- Ещё бы. - Сказал Дюша и отвернулся, чтобы не смотреть на рюмки.
Выпили.
- Ты теперь толком расскажи. Что у вас там с Люси приключилось? - Спросил Толик.
- Не знаю. - Сашка достал сигарету. - Слово за слово. По началу из-за ерунды. Но как-то дошли до таких глубин...
- Туманно. Ты проблему сформулируй.
- Самое худшее, что могло произойти!- изрёк Сашка и уставился на скатерть.
Мы переглянулись.
- Изменила неужто? - Спросил Толик.
Сашка удивился:
- Дурак что ли? С кем ей изменять-то?!
- Не знаю . Ты сказал самое худшее. Я и подумал...
- Она сказала, - перебил Сашка. - Что я - бездарность.
- Да ты что?!
- Ага . Нет ,говорит, у тебя таланта ни на что. Пустое место, говорит.
- Не может быть!
- А вот.
- Она права. - Заключил Дюша.
- Из-за этого ты нас сюда привез? Тоже мне новость.
- И вы друзья? - Возмутился Сашка. - Женщины за что любят?
Все задумались.
- За талант! А если она во мне таланта не видит - значит и любви нет.
- Я в тебе тоже таланта не вижу. - заявил Дюша.
- От тебя мне любви и не надо. Достаточно уважения.
- Вот, скажи, ты меня уважаешь?
- Началось. -Вздохнул Толик.
- Ребят, может не будем?- Я попытался остановить начинающуюся ссору, но она прошла сама собой. Дюша подумал и ответил:
- Уважаю. Иначе чего бы я с тобой дружил?
- Вот. - Удовлетворённо вздохнул Сашка.
- Но талантов в тебе не вижу.
- Вредный ты, Дюша. А он есть. Талант- то!
- Ну, какой?
- Да, правда, Сашк, расскажи. Откройся миру!
Мы были злы, конечно. Отложенные дела, пропущенные зачёты, обиженная семья. Все это ради него, нашего талантливого друга....
- Хорошо, - сказал Сашка . - Я вам скажу.
Он сделал драматическую паузу.
- Я умею говорить наоборот.
- Это как?
- Покажи-ка!
- Давай, не томи.
Сашка кивнул, сосредоточился. Лицо его стало каким-то нездешним. И вдруг выдал
- Ууууживанен, ааааруд аааксюл!
- Что это? - Спросил Дюша.
- Это его талант. Круто, Саш!
- Я не понимаю! - Дюша начал сердится. Но Толик не стал ему помогать.
- Здорово, Сашк! Настоящий талант!
- Что он сказал?! На каком языке?!
- Да, - Сашка было обрадованный произведенным эффектом, опять взгрустнул. - Правильно она говорит. Талант какой-то бесполезный. Что с него толку? Вроде как ты. Тоже рассказы пишешь, и что толку?
- Талант есть. - Ответил я, - значит надо развивать. Бог дал, а ты в ответе.
- Как развивать-то? -Удивился Сашка.
- Не знаю. Я в этой области не специалист.
- Ну, например, - вклинился в нашу беседу Толик, возьми поэму Евгений Онегин и исполни наоборот. Сможешь?
- Смогу! Но вот думаю, будет ли это кому-нибудь интересно?!
- А чё? Вполне! Вот этот же рассказы пишет. Тоже не Бог весть какое откровение. Но он не сдается. Аудитория появится. Не боись.
- Вот! Спасибо друзья! А она....
- А что она?! Мы вон своих побросали, тоже небось хорошего не жди, а сценарист наш, вообще один, и зачёты пропустил. Короче, плюнь на Люську и развивай талант!
- И разовью!
- И плюнь! На кой нам эти бабы!
- Плюну!
- Ну давай! Слюной!
- Ребят, погодите, это моя дача!
Но куда там. Сашка встал и смачно плюнул на пол. Раздались аплодисменты.
И в этот момент в дверном проёме появилась Люся.
- Сашенька!
Сашка развернулся к двери и увидел Люсю. Та с жалостью и любовью смотрела на мужа.
- Люська, - выдохнул Сашка.
- Мой хороший, я такси взяла. Поедем домой?
Сашка молча оглянулся на нас.
- Я борщ приготовила. Тебя ждала. Милый мой, поедем домой? Сашка посмотрел на Люсю и сказал:
- Аааакнисюль!
И протянул к ней руки.
- Да, мой хороший.
- Ребят, мы поедем. Люся борщ приготовила!
- Конечно поезжайте!
- Мы ж не сомневались!
- Куда он без тебя, Люсь.
- Семья есть семья...
- Молодцы.
Люся и Саша уехали. Чего ждать-то ведь счётчик тикает.
Мы остались сидеть.
- Чего он ей сказал-то? - Спросил Дюша мрачно и посмотрел на водку:
- Акнисюль. Это значит...
- Не надо. И так понятно. Наливай.
- Зачёты побоку. Дела побоку. Семьи побоку. А он ...
- Уехал развивать свой талант.
- Какой?
- Самый важный.
- Ну какой, какой?
- Неразгаданная загадка любви. - Ответил Толик.
И был прав.