Да, на спрос, есть и предложение! Такой вопрос стал попадаться мне в беседах и комментариях. Это хороший вопрос, люди стали разбираться в теме радиации лучше. Поэтому появились, логически верные, вопросы. Но перейдём к теме.
Если быть кратким, то ответ, на этот вопрос, будет звучать так: -"Это бессмысленное и ненужное занятие в условиях очень высоких радиационных полей!". А теперь можно разобраться подробнее. Как я уже говорил, в своих статьях, абсолютно все дозиметры, дозиметры-радиометры, радиометры и рентгенметры созданы с главной целью - измерять (и считать) мощность дозы (или дозу) гамма- и рентгеновского-излучения. Посмотрим, какие же приборы дозиметрической разведки были в эксплуатации на Чернобыльской станции.
Самый распространённый прибор это - сцинтилляционный радиометр СРП-68.
Именно он был самым многочисленным на ЧАЭС и в лёгком доступе. Поэтому, именно этой моделью радиометра пользовались и на момент возникновения аварии на Чернобыльской АЭС, и после аварии на ЧАЭС, и во время ликвидации последствий аварии. СРП-68 чутко и быстро откликается на минимальные колебания радиационного фона, был надёжен в работе, но имел ряд недостатков. Первый, - это максимальная измеряемая мощность дозы гамма- и рентгеновского-излучения до 3 миллиРентген в час. Но этого было катастрофически мало, когда радиационные поля вокруг исчислялись десятками, а то и сотнями Рентген в час. По своим техническим характеристикам СРП-68 не мог и не может измерять другие виды излучений, кроме гамма- и рентгеновского.
Второй прибор, существовавший на Чернобыльской станции в ограниченном количестве был - ДП-5.
По своим характеристикам ДП-5 мог измерять мощность дозы гамма- и рентгеновского-излучения до 200 Рентген в час. Но и этого было мало для дозиметрической разведки. ДП-5 часто уходил в зашкал, и не мог показать, на сколько была выше 200 Р/ч мощность дозы. Но позволял неплохо ориентироваться в радиационной обстановке, при работах на 4-м энергоблоке, указывая, относительно, безопасные места. ДП-5 способен был обнаруживать бета-излучение, но не измерять его. Более крутой, носимой, дозиметрической аппаратуры на станции просто не было. Она и не была нужна, потому, как даже, мощностей доз, близких к 1 Рентгену в час, на станции, в штатном режиме работы, встретить было негде. ДП-5, из кладовой, доставали очень редко. Отсюда следует вывод, что аппаратуры, измеряющей альфа- и бета-излучение, попросту не было. Если допустить, что на станции подобные дозиметры, способные измерять потоки альфа- и бета-излучения, были, то они, при измерениях, постоянно уходили бы в зашкал. Не показывая истинной картины по этим двум видам излучения. Посмотрите технические данные подобных дозиметров, или радиометров, по пределу измерения плотности потока. И вы поймёте, что возможности приборов сильно ограничены. А при работах в высоких радиационных полях, необходимо было знать только лишь мощность дозы гамма- и рентгеновского-излучения. По показаниям, имеющихся уже на станции, приборов дозиметрической разведки, можно было понять, что наряду с повышением гамма-фона, будет возрастать величина альфа- и бета-потока. Средства индивидуальной защиты хорошо справлялись с задачей защитить человека от действия корпускулярного излучения и не допустить вещества-излучатели к телу. А по уровню гамма-фона, ориентировались в радиационной обстановке, в уровне опасности. Это было необходимо, для решения различных задач на ЧАЭС и в её окрестностях.
Выводы:
1. Альфа- и бета-излучение, на станции, измерять было нечем.
2. Даже при наличии измерительной аппаратуры, это делать было бессмысленно. Приборы постоянно зашкаливали, а при условии мощной аппаратуры, данные не отражали бы реальную опасность для человека.
3. Куда проще и объективнее измерять, для определения уровня радиационной опасности, гамма-фон. Что, собственно, и делали!
Разные измерения альфа- и бета-потока больше ориентированы разобраться в радионуклидном составе, в нормальных условиях, чем, оценить опасность для человека, в боевых!