Призраки склонились над столом, где лежала раскрытая тетрадь. Лист слева был исписан аккуратным размашистым почерком, а справа ручка с трудом выводила кривые буквы записки, под заголовком «Прошение».
Катя диктовала:
- Просим поменять… Сережа, пиши аккуратнее. Тыж у нас железный человек.
- Магнето.
- Чего?
- Называй меня Магнето.
- Так. Если ты имеешь в виду того чувака в шлеме из фольги, то он вообще-то управлял не только железом, а любыми металлами. И на расстоянии. Так что до Магнето тебе как до луны пешком. Пиши давай.
Сергей нахмурился и грозно покосился на Катю. У нее то даже и этого не получалось. Кроме ощущений от еды и выпивки вообще ничему так и не научилась, а еще и над ним насмехается.
Катя продолжила:
- Наверно поменяй «уважаемые» на «глубокоуважаемые». Или, подожди. Может ваша светлость? Аааа, как вообще к ним обращаться надо?
Сергей вздохнул:
- Минусы автоматизации, что поделаешь. Битрикс и все такое. Была бы старая добрая бюрократия, мы бы там успели выучить все положенные обращения, пока дом выбивали вне очереди.
- Ой не говори. Ну ладно, оставь уважаемых. Такс. Просим вас рассмотреть…нет, пересмотреть наше заявление. Когда мы просили старинный дом, имели в виду…ну, такой как в доме с привидениями, или в этом сериале, как его. Стоп, нет, не так. На этот раз надо максимально подробно описать что именно нам нужно.
Сергей печально вздохнул, и зачеркнул последние слова. Катя продолжала:
- Две, нет, три спальни. Из них две гостевых, но чтобы гостей там не было! Санузел раздельный. Тоже три! По одному в каждую спальню. И балкон. На каждом этаже! А этажа два. Нет, тоже три.
- Хм. А что тогда на других этажах? Три спальни на одном. Кухня, зал на другом, допустим. А остальное?
Катя задумалась. Спросила:
- Может кабинет? Библиотека?
- А толку?
Опять замолчали.
- Ну хорошо, два этажа.
- Ага.
Сергей дописал и с удовольствием отпустил ручку из рук. Хоть паркер и был металлическим, удерживать его, а тем более выводить какие-то буквы было крайне сложно. Ручка покатилась по столу и со звоном упала на пол.
На кровати рядом во сне пошевелился Старик, житель комнаты номер три.
Катя испуганно дернулась, но тут же вспомнила, что их все равно не увидят. Она задумчиво разглядывала Старика. Спросила:
- А откуда у этого Старика такая дорогая ручка? Он, мягко говоря, богатым не выглядит.
- Глянь на стену. Может оттуда.
Призрачное зрение было не совершенным, все время было ощущение, что у тебя, как минимум, минус 2 диоптрии. В то же время, освещение перестало играть какую-то роль, и в темноте прекрасно была видна стена, увешанная рамками с групповыми фотографиями, дипломами и сертификатами. Катя в сомнениях посмотрела на старика, ворочающегося под штопанным одеялом, на его потрепанные, но чистые вещи, развешанные по-холостяцки, на стуле. Сказала:
- Герой труда, герой войны. Да ладно, брось. Они в союзе прилично получали, он должен был с такими заслугами как минимум трешку приватизировать в свое время.
- Ну, видимо что-то пошло не так. Жизнь – она штука сложная. Всякое бывает. – ответил Сергей. И добавил задумчиво. - Ладно с ним, со Стариком. У меня другой вопрос возник.
И многозначительно замолчал, уставившись на их письмо.
- Какой? – нетерпеливо спросила Катя.
- Нам как говорили – в критической ситуации вы можете написать письмо, сжечь и развеять по ветру. Да?
- Ой…
Тут и Катя таким же задумчивым взором уставилась на бумагу. Переглянулись. Опять замолчали.
- Ну допустим окно ты откроешь, ручка то железная. Опять же, оно очень громко открывается, Старик точно проснется. А поджечь как?
- А если вилками подцепить как-то?
- Спичку? Ты что, так и пожар устроить можно!
После некоторых раздумий Катя вздохнула и полетела к двери. Вылетая, спросила у мужа:
- И что подумает этот товарищ, когда увидит утром наши каракули?