Лицо его согрела светлая, прямо девичьи улыбка. Иконописная. Учитель впервые видел его таким. Рассыльный предложил:
- Как с виноградом управимся, поженимся мы с Делой. Да, так и порешили. Сироткам отец будет, а Деле супруг. Я как-никак мужчина... Знаю, грех это, но дело такое. Когда я с ней, всё одно как на новой телеге на ярмарку еду. Будто лечу, играют мои кони, право слово!
"Истинно, так оно и было! - высоко подскочило сердце учителя. - Серьги у неё, у Делы вдовой, были большие и блестящие, загляденье. Пальто у неё с мехами по краям, с пуговками золотыми. Пять сотен! Ещё тогда ей купил Всё село смеялось. Не будь я такой старый, не спал бы один. Вчера её бельё увидел: сохло. В кружевах".
- Все под богом ходим. Не рви мне сердце, учитель!
- А о болезни о своей сказал ей?
- Грех великий, не сказал. Знаешь, как она мне говорит: "Рангел,, я для тебя 100 пудов мёда соберу".
- Ты должен ей сказать. Новую жизнь с обмана не начинают.
- Говорят, что сахарин из угля делали. Ох, немцы, но и работнички. Не знаешь, в правду, что ль?
- Может, и так. Знаю только, что жизнь обмана не начинают.
Ласточки пулями освистали в вечернем воздухе. Как монетки, поблескивали и густые белые грудки.
*********
О Петре и Павле ни слуху ни духу.
Всю неделю ласточки наполняли деревню своими тревожном криком, мелко взмахивая крыльями, раскачивали провода длинные ряды - монисто белых грудок. Погода стояла прежняя.
В управе на вешалке по-прежнему висела шуба.
До обеда теперь Доходяга управлял. После обеда учил детей.
- Не знаю вот, знаешь ли ты ай нет...
- Что, Рангел?
- Про солнце и ласточек. К примеру, если солнце всё также будет жарить, податься они в тёплую сторону, в этот в Египет?
- Природа, Рангел, абсолютно их обмануть не может. Сейчас они уже подготавливает сердца свои к пути.
Как Всякий человек, долго живший в одиночестве, чахоточный сторож имел наметанный глаз.
- Гляну это я дома, готовятся, чисто ребятишки, будто им через ручей сигать.
Печаль, подобная тонкой струйке дыма над загадочной свечой, исходила из этой птичий суеты.
- А возвращаются весной незаметно, словно всё время тут и были.
"Так-так, и эти двое государством собрались управлять?" - Писарь, гладко выбритый, свежей сорочке, прыгнул.
- Что-нибудь интересное? - Учитель вздрогнул.
- Ничего особенного, господин староста. Всяко чудо на 3 дня. Только старостиха, Стефанова жена, прёт на всех танком и грязью поливает: "Вот муж вернётся, вот муж вернётся, в мышиные норы вас всех затолкает!" Она - раз, цыганка - два: тоже кружит по селу, всех проклинает. На языке, наверное, уже мозоли натёрла...
- А эта почему?
- Да всё поповский курятник. Вы же приказали цыгана отнять у пономаря приказов приказали, а потом забыли, он в погребе и торчит. От вас он вроде как отрекся. Ну, что вы, мол, братья двоюродные. А прошлый день и "марсельезу" петь бросил.
- Приведи его.
Разом стало тихо. И в канцелярии. И на улице, на проводах. Учитель удивился, подошел к окну. Ласточки исчезли. Пусто небо, ни слуху ни духу.
Он почувствовал, как заныли кости. Значит, погода скоро испортится.
Продолжение https://zen.yandex.ru/profile/editor/id/5da029c8a660d76450fd426c/5da76e65fbe6e700ae0db7bb/edit