"Ну, с нас хватит на один день школ, библиотек, музеев и тому подобное - и так много, что наши головы довольно немного поплыли. Давайте вернемся домой и подумаем о том, что мы видели; если мы вспомним хотя бы десятую часть этого, нам повезет."
Естественно, беседа, после возвращения, касалась увиденного, и в связи с этим доктор дал молодежи интересную информацию.
"Университет, который мы видели сегодня, - сказал он, - ни в коей мере не самый старый и не самый большой в России. Возраст и размер принадлежит Московскому университету, основанному в 1755 году, а Санкт-Петербургский - в 1818 году. Московский университет насчитывает тысячу восемьсот студентов, семьдесят два профессора и преподавателя, библиотека насчитывает сто пятьдесят тысяч томов. Правительство ежегодно выделяет около трехсот тысяч долларов на помощь Московскому университету, и многие из самых известных людей в России получили там образование.
Старейший университет империи находился в Або, в Финляндии, но в 1827 году здания были разрушены в результате сильного пожара, после чего университет был основан в Хельсинки. Он был основан в 1630 году, за одиннадцать лет до появления типографии в Финляндии. В старину существовали некоторые любопытные традиции, связанные с приемом студентов в Университет Або. Студент должен был опуститься на пол перед одним из профессоров, который наносил ему определенное количество ударов палкой. Удары были скорее воображаемыми, чем реальными, и после того, как они были нанесены, ученику было приказано встать и вести себя так, чтобы в будущем ему никогда не потребовалось повторение этого унижения.
Остальные университеты России примерно такие же, как и в Санкт-Петербурге, и не нуждаются в специальном описании. Во всех них есть отдел обучения для тех, кто хочет поступить на службу в Церковь. В Дорпате есть курс обучения для лютеранских верующих, а в Казани, где проживает значительное число татар, принимаются мусульманские студенты, и не оказывается никакого вмешательства в их религиозные убеждения. Некоторые профессора восточных языков - татары, и мне сказали, что одна из комнат университета оборудована под мечеть."
"Подчеркну, - продолжил доктор, - что, хотя российское правительство прилагает серьезные усилия для обращения всех своих подданных в веру Православной Церкви, оно редко допускает, чтобы эти усилия принимали форму угнетения. Иногда случается, что чрезмерно усердный священник выходит за рамки, но как только его поведение становится известно соответствующим органам власти, он получает выговор и сменяется на более осторожного священника. Польские изгнанники в Сибири - почти все католики; правительство строит для них церкви и разрешает священникам (как правило, изгнанникам) путешествовать от места к месту при исполнении своих религиозных обязанностей; и пока они не вступают в политические сговоры и не создают других проблем для властей, им предоставляется самая большая свобода. Среди крестьян Сибири католическую церковь называют "польской", а лютеранскую - "немецкой".
Наиболее полную религиозную свободу имеют мусульмане и язычники Азиатской России, но иногда, стремясь к добрым отношениям со своими правителями, они принимают новую религию, не отказываясь от старой. Я слышал про вождя племени якутов, дикого и идолопоклоннического народа в Северной Сибири, присоединившегося к Русской Церкви и крестившегося. Он с верностью присутствовал на всех ее торжествах и в то же время не забывал ничего, что касалось его старой веры. Когда собирался отправиться в путешествие или заняться каким-либо другим делом, он молился в церкви, а затем призывал шамана или языческого священника из своего племени совершать заклинания и подкупать злых духов, чтобы они не приставали к нему. Отвечая на вопрос о своих действиях, он сказал, что не уверен, какое из них является правильным, и хотел бы быть уверенным, исповедуя и то, и другое".
Один из молодых людей спросил Доктора о том, как обращаются с евреями в России. Он читал, что в некоторых частях империи их жестоко угнетали, и что многие из них были убиты ни по какой другой причине, кроме того, что они были евреями.
"Это вполне верно, - ответил доктор, - но возмущения были вызваны действиями агрессивных толп, а не действиями, санкционированными правительством. Среди низших слоев русских много фанатиков, и они были воодушевлены тем, что делали, рассказами, которые распространяли священники. В некоторых беспорядках полиция и солдаты обвиняются в том, что не предпринимали никаких усилий по сдерживанию толпы; и поскольку они и участники беспорядков исповедуют одну религию, есть несомненно веские основания для таких обвинений."