Воспоминания хочется начать рассказ с мирного довоенного времени. Помню наш деревянный двухэтажный дом на Прибытконской улице.
И дом Через дорогу, где жили дедушка с бабушкой и их взрослые сыновья.
Сейчас Прибытковской улицы нет. Там современный район площади Мужества. Бабушка Таня на улице кормила меня блинами. В деревянном доме у нас была 10-метровая длинная комната. Над столом висела карта Европы и севера Африки (это. конечно. идея отца). Мне запомнилось название Алжир, которое тогда я могла прочитать. Во дворе дома был палисадник с сиренью. Вечерами собиралась молодежь петь песни. Скорее всего это были студенты Ленинградского Политехнического института из общежития. расположенного рядом.
Отец Максим Степанович жил в общежитии во время учебы. Институт он закончил в 1934 г. инженером-гидротехником. Думаю, что звучали очень популярные перед войной песни «Дан приказ: ему на Запад, ей в другую сторону. Уходили комсомольцы на гражданскую войну» и «Лейся, песня, на просторе. Не грусти, не плачь, жена. Штормовать в далёком море посылает нас страна».
Народ в то время был настроен патриотично. И вот грянула война. Отец был оставлен по брони в инженерном отделе Краснознаменного Балтийского флота. Мама работала с оптическими линзами в Государственном Оптическом институте (ГОИ). Маму с двумя детьми, ожидающую третьего ребёнка. ГОИ брал в эвакуацию. Тогда женщины работали без декретных отпусков. В помощь маме брали только бабушку. Был приготовлен чемодан с надписью «г. Йошкар-Ола, ГОИ, К. Ольга Александровна». Мы уже были на вокзале, но почему-то вернулись. Моя приёмная мама позже рассказывала, что дед не хотел оставаться один, а многие тогда считали, что война скоро закончится. В сентябре 1941 г. началась блокада и ввели карточки.
Мне было пять с половиной лет, но продукты по детской карточке я получала сама. Удивительно, что меня одну посылали и отпускали за продуктами. Один раз в парадной дома меня подкараулил мужчина, он схватил из сумки то, что лежало сверху. Чудо. что он не отнял всю сумку. Наступила очень суровая зима 1941-42 гг.
В декабре 1941 г. мама родила Ирочку. Из роддома мама с отцом шли пешком; транспорт не работал. В конце декабря мама умерла дома, и я какое-то время была в одной постели с мамой.
Ей было 28 лет.
Бабушка с дедом хоронили маму на ближайшем Богословском кладбище. Хотели запомнить место, но никого в живых не осталось.
Ирочку отдали в Дом Малютки, где она скончалась. В январе 1942 г. умерли дед с бабушкой. Тогда отец сдал двухлетнего Володю в детдом.
Вскоре отец не смог больше работать и в мае 1942 г. умер тоже дома. Отцу было 35 лет. Перед смертью бредил. Я испугалась и убежала во двор. Именно в день смерти отца нас пришёл навестить Александр Егорович, первый муж моей приёмной мамы. У него был отпуск на один день из военной казармы перед отправкой на фронт. Александр Егорович забрал меня с собой.
Отец был похоронен в братской могиле на Пискаревском кладбище.
Мой спаситель Александр Егорович пропал без вести на фронте. Теперь мы с моей приёмной мамой Феодосией Ивановной стали жить на улице Комсомола в доме 13 (это в районе Финляндского вокзала).
Каждый день ходили на работу пешком от Финляндского вокзала до Фрунзенского универмага (нередко мимо горящих после бомбежек зданий). Я ходила в детсад, расположенный в бомбоубежище на территории Молочного завода, читала детям книжки, а взрослым письма с фронта, этим моя приёмная мама очень гордилась.
В сентябре 1943 г. я пошла в школу, организованную двумя инициативными учителями — Надеждой Георгиевной (директор школы) и Валентиной Викторовной(завуч). Занятия проходили в одной из пустующих квартир дома .
Бумаги не было, писали на газетах. В первый класс родители привели 10 девочек: Наташу, Аллу из русско-эстонской семьи, Валю, Тамару. Веру, Таню , Лиду, Веру, Юлю, Тамару. Вера вспоминает, что меня привели в школу на несколько дней позже 1 сентября.
Учительница сказала: «Сегодня придет девочка, которая очень хорошо читает — Таня». В старинном здании дома NQ 4 по ул Комсомола напротив дома NQ 13 располагался военный госпиталь.
Несколько раз учителя приводили нас — первоклассниц в госпиталь навестить раненых бойцов. Мы читали им стишки, я читала раненым письма от родных. Мы готовили маленькие сценки. Бойцы брали нас на руки и передавали друг другу.
К сентябрю 1945 г. госпиталь перевели в другое здание, а красивое здание на ул. Комсомола, 4 стало нашей средней школой N2 138. Раньше в здании располагалась петербургская гимназия NQ 7.
В школе нас кормили — запомнилось соевое молоко. А дома во время блокады настоящим лакомством для меня была дуранда - большие лепешки красного и зеленого цветов.
Наталья , Аля и я жили в одном дворе, вместе гуляли, играли. Вера жила подальше на Арсенальной улице, но я к ней тоже ходила.
У нее был маленький рояль, и мы с Верой пытались изображать артистов. У отца Веры был фотоаппарат, и он нас иногда фотографировал. В классах постарше мы ходили на субботники по уборке близлежащих улиц.
Война нас, девочек, сдружила, а наш разросшийся класс был очень дружным. До 2013 г. в течение 60 лет мы регулярно встречались классом, многое вспоминали.
Теперь в основном звоним друг другу, так как по здоровью не все могут добраться до места встречи.
В 1944 г. с фронта после ранения к нам приехал жить Иван Сергеевич. Оба мужа моей приёмной мамы - очень хорошие люди.
После войны родственники обходили детдома Ленинграда в надежде найти моего брата Володю. Лет 15 назад в архиве ГУЗЛа я нашла учётные карточки Иры и Володи.