В Москве и других больших городах первым намеком на приближение весны бывает песня большой синицы.
Это случается уже вскоре после наступления Нового года, лишь только выдастся ранняя оттепель и в воздухе запахнет талым снегом.
Но если бы горожане имели возможность, время и желание часто выезжать за город, то поняли, что иногда птичье пение можно услышать и раньше. Даже тогда, когда большинство певцов улетело на юг, а другие замолкли до весны, отдельные вокалисты все же находятся.
С поздней осени, чуть стихнет непогода, в старом ельнике можно услышать продолжительный свист.
Оглянешься вокруг и заметишь певца на самой маковке большой елки. Птичка небольшая, чуть больше воробья, поплотнее, головастее и с коротковатым хвостом. А выглянет ненадолго в разрывах туч скупое зимнее солнышко, осветит ярко-зеленый шатер елки с гирляндами золотистых шишек наверху, и певец, казавшийся снизу просто темным, вдруг сверкнет красным нарядом Конечно же, это клесте-ловик. С января пение клестов усиливается, и эти странные птички начинают строить гнездо.
На больших пестрых дятлов тоже временами находит лирическое настроение и поздней осенью, и в начале зимы. Тогда они бросают свою монотонную работу по разделыванию еловых шишек и начинают с криками гоняться друг за другом.
Выбрав сухой сук, выбивают на нем звонкие барабанные трели, будто весной.
С января такое настроение на дятлов начинает накатывать еще чаще, хотя до настоящей весны еще, ох, как далеко.
А тут и другие птицы, лишь только отпустит мороз, голосом или другими действиями начинают выражать свои чувства.
Первую песню большой синицы, помнится, услышал во второй декаде января. Но с каждой новой неделей поющих большаков становилось все больше и больше.
С середины января в еловых лесах можно услышать негромкое и мелодичное пение пищухи.
Тогда же, в январе, наблюдая за группой гаичек, доверчиво прыгающих меж кустов совсем близко, вдруг услышишь, как одна из пичуг задиристо засвистит, неожиданно чисто и приятно.
И чем ближе к весне, тем чаще мороз и метель сменяются мягкими пасмурными оттепелями, а то и солнечными днями со звонкой капелью. И все больше пернатых певцов начинают пробовать свой голос.
В феврале уже и хохлатые синицы оживляют своим напевом сосновый бор. И поползень залихватски свистит со старого дуба, высоко закинув голову кверху.
И корольки тихо напевают в ельниках.
К концу февраля к другим певцам подключается и обыкновенная овсянка. Сядет желтогрудый певец на усыпанный покрасневшими сережками куст ольхи и выводит свою чуть грустную песенку.
Серых ворон тоже охватывает предвесеннее беспокойство.
И раз, и другой увидишь ворону, сидящую на одном и том же дереве — это самец «забил*, как говорят мальчишки, место для своего будущего жилья. И как раз к школьным весенним каникулам на этом или соседнем дереве появится темная лохматая шапка из сухих листьев.
Особенно будоражат ворон сырые, слякотные дни. Тогда они то начинают хрипло каркать и щелкать клювом, приседая и кланяясь, то затевают в воздухе озорные игрища. Гоняются друг за другом, поднимают в лапах какую-нибудь кость. Бросают с высоты и стараются подхватить на лету.
И вот наступил март.
И если до этого мы слышали лишь солистов, то теперь в весеннем воздухе иногда звучит целый хор.
Даже в городах уже со всех сторон звенят песни синиц. С карнизов домов долетает грудное воркование сизых голубей и громкое чириканье дерущихся воробьев. А над городом летяг стаи грачей, оглашая воздух солидным карканьем.
В лесу и поле уже большинство птиц, благополучно переживших долгую зиму, не могут молчать и разными голосами отмечают приход весны.
Особенно интересно в это время бывает наблюдать за сойками. Эти нарядные птицы оживленно кричат и, поднявшись над лесом, облетают свои угодья кругами, а то усядутся на залитую солнцем березу или елку и начинают кряхтеть, свистеть, взвизгивать.
В их необычной песне можно уловить голоса и звуки, подслушанные птицей. Сидит пестрая пересмешница на самом виду и забавляет случайных слушателей, как пародист со сцены.
А в самом конце марта вдруг в саду раздастся звонкий, веселый свист. А потом что-то защелкает, забурлит... Поднимешь голову, глянешь на макушки тополей и увидишь — вернулись скворцы. Начался прилет птиц.
В то время, как с приходом весны в наших лесах и парках все больше и больше распевались птицы, началась пора возвращения на родину тех, что зимовали на юге, вдали от мест своего гнездования. Первые гонцы появились с теплыми весенними ветрами уже в марте.
Грачи стали подлетать с начала месяца и смешиваться с теми грачами, которые по разным причинам остались зимовать. Гости из теплых краев появились в рощах у старых гнезд и подняли галдеж. А новые стаи все продолжали прилетать.