Вот и решили все четверо (мама, я, тётя Рая и братишка Геннадий) тронуться в путь. Было это в начале учебного года, то есть в мое пребывание в четвертом классе.
Помню разговор мамы с моей учительницей. Та успокаивала её, что я полностью подготовлена за все четыре года. Это оказалось абсолютной правдой.
До Белорецка, где была железнодорожная станция, мы двинулись пешком.
Шли ночью и боялись. Дело в том, что люди говорили, что на тропе нападает рысь. Прыгает сверху и загрызает жертву. Вот и боялись всю дорогу.
Сели в товарный вагон, так называемую теплушку. Там была какая-то печка. Поехали через всю страну. Народу в вагоне было много. По дороге к составу подходили люди, продававшие картошку, молоко. В Кирове - пуховые шапки, шали. Там мне купили шапку с длинными ушами. Я её носила всю зиму 1944 г.
Когда подъезжали к Новгороду, издалека он казался каменным городом, а на разрушенном вокзале стало видно, что стоял одни коробки. Крыш нет, стены не все. На вокзале много огромных крыс.
Мы направились в Кремль. Там нас поселили в какой то комнате рядом с парткабинетом. Спали на полу несколько семейств.
Тётя Рая пошла с вызовом просить работу, меня в школу. Тогда школа была одна на торговой стороне. Работала она в три смены.
Я вставала в шесть часов (первые с восьми), шла сторону Волхова. Старый мост был разрушен, навели новый. Путь по тропинке вдоль берега, по обе надписи «Заминировано». По мосту ходит часовой, останавливаться нельзя. Иду по другой стороне Волхова вдоль до края города. Приходили мы иногда ко второму-третьему уроку; но нам за это не попадало.
Мама рвалась в Ленинград. В декабре 1944 г. нам это удалось. Помню свой восторг от огней трамвая и вообще от огней. Мы- то жили без них. по Невскому пр. (тогда пр. 25 Октября) Шли трамваи NQ 7 и 25. У одного огни зеленые, у другого - красные.
Доехали до площади Урицкого (Дворцовая пл. ), и вот мы с родными вместе.
Бабушки нет, её старшей сестры нет, но есть мои тёти, сёстры двоюродные, брат. Живём в одной комнате три семьи. Очень дружно, хотя и голодно. Старшие ходят в «Хронику» в свободные дни, билет стоит 10 коп. , и заглушается голод.
Меня записывают в 202-ю женскую школу (на ул. Желябова), но так как я пропустила две четверти (дело было 20 декабря 1944 г. ), предлагают в третий класс. Я уперлась. Тогда вызывают на педсовет. Постановили, что если я сдам по всем предметам экзамен, то допустят в четвертый. Сдала все на «5», кроме русского языка. Он был порой ужасен, так как сказался уральский диалект, да и сильное оканье. Год окончила весь на 5, кроме русского.
Класс по составу был очень разнородный. Девочки некоторые - переростки, нас 2 человека. Так как мы были маленькие по возрасту, то троих посадили на заднюю парту. За рослыми спинами мы были хорошо скрыты, поэтому вертелись, как хотели.
Но на головах три банта: синий у Лиды, черный у Лэтти и розовый у меня.
Наша классная -учитель русского языка.
В школу мы ходили через двор Капеллы. Зимой нас ждал град снежков от тамошних мальчишек. Иногда, объединившись. мы давали им бой. Девочки военного времени!
На уроках физкультуры мы иногда вывозили снег на фанерах в Мойку около Конюшенной площади. Там в здании милицин в подвалах были пленные немцы. Вокруг ходили часовые.
Вспоминаю такие эпизоды. Мы были прикреплены к столовой в школе (мамы работали круглосуточно у всего класса), когда оставались куски хлеба, забирали их с собой на потом. Идем с подружкой Лидой с кусками, из подвала чернявый парень делает знаки о помощи. Мы бросили ему куски. А потом долгое время уже специально приходили к «нашему немцу». Пока часовой к нам спиной, мы бросаем свои куски.
В пятом классе мы учились во вторую смену. А недалеко от школы был магазин ДЛТ (Дом ленинградской торговли). Любимое занятие после школы - подойти к витрине игрушек, замереть около неё.
Тётя Оля работала тогда на заводе «Большевик». Иногда она приносила нам кусочек омлета, запеканки. А с братом Володей (двоюродным) мы учились в разные смены. Возвращаюсь вечером, а он ждет меня, чтобы разделить этот кусок пополам и съесть вместе. Никогда он ничего не съедал без меня. (Мне 10- 11, ему 11—12. ).
Он же учил меня кататься на коньках. Привинчивал снегурки к моим валенкам, выходили через проходной двор на набережную к Дому ученых, там около крыльца и катались.
Из съедобных воспоминаний. На ул. Желябова, почти рядом с Невским был продовольственный магазин. Иногда там можно было «поймать» по карточкам сухой яичный порошок, американскиЙ, или соевые батончики. Тогда вечерами, если были все в сборе (6 человек), мы садились за общее чаепитие.
Тётя Оля брала конфетку и нарезала ее на равные доли для всех. С этим кусочком выпивали чашку чая, обмениваясь событиями дня.