«Как бы мы хорошо жили, если бы не было войны! »
Повествование ведется от имени внучки.
Моя бабушка Фадеева Елизавета Андреевна умерла в блокаду от голода в 1942 г. Похоронена в кургане Пискаревского мемориала. Вместе с дедушкой Фадеевым Иваном Матвеевичем (1870—1929) — участником Первой мировой войны: они вырастили шесть дочерей и сына - моего папу.
На все просьбы об отъезде из города во время войны бабушка отвечала: «Я в Петербурге родилась, я здесь и умру».
Действительно, за всю свою жизнь она уезжала из города один раз (навестить сына и внучку в Белоруссию).
Мой отец Фадеев Николай Иванович (1909-1942) окончил Артиллерийскую академию в Ленинграде.
Погиб на фронте в 1942-м. 31 декабря 1940 г. , в канун Нового года.
Мы (папа, мама и я) приехали к бабушке для его встречи из места службы отца - . Картуз Береза, что в 40 км от Бреста.
Так как в квартире живет одна [бабушка со старшей дочерью Екатериной Ивановной
и внуком Марком), в соседней комнате - бабушкина старшая сестра с дочерью и внучкой, в третьей комнате — папин двоюродный брат с женой и дочерью.
Всё это происходит по адресу: ул. Халтурина, д. 31, кв. 21. Двери между комнатами раскрыты, стол накрыт. Вдруг звонок во входную дверь: телеграмма. Папу срочно вызывают обратно.
Мы уезжаем в Картуз Березу. Это тихий город, там стоит папина дивизия.
В канун начала войны мы вечером втроём идём в гости на день рождения папиного сослуживца.
Возвращаемся поздно, очень тепло, пахнет сиренью. Рано утром (где-то часов пять) стук в окно.
Вестовой срочно вызывает отца по тревоге
В доме (он на окраине городка) живут семьи военнослужащих.
Утром две соседки уходят на почтамт в центр, а мама со всеми детьми остаётся дома. Вдруг раздаётся страшный грохот, вся мебель начинает уезжать со своих мест, мы вылетаем на крыльцо.
Над нами летят самолеты с крестами черными на крыльях.
Я считаю - их 21, кричу маме, что нет звёздочек на крыльях, а какие- то чёрные кресты. Вдали видно, что они что-то сбрасывают.
Немного спустя прибегают из центра соседки с известием, что бомбят центр и казармы.
Никто ничего не знает. Позднее, около 12 часов к нам пробивается дядя Саша, папин друг, комиссар, за одеждой для отца. На вопрос мамы он отвечает, что, по его мнению, началась война, рассказывает, что на Брест напали ночью, около 2-х часов, что наш командир дивизии, прошедший испанскую войну, немедленно приказал вывести всех бойцов из казарм. В результате бомбежки погибли дневальные.
Остальных вывели. Он же посоветовал маме собрать всё необходимое на случай отъезда.
Продолжаем ждать. Мама стала собирать сундук. Где-то около 15. 30 к нам постучали. На пороге стоял старшина со списками и спросил: «Это семья капитана Матвеева? Быстро одевайтесь и в машину». Мама сказала, что у нас ещё и соседки, а потом показала на сундук «с необходимым».
«Куда же вы с ним? Мы, может быть, вывезем всех в лес, потом вернемся в часть», - ответил он.
Побежали за соседями. Выходим: четыре грузовые машины, полные женщин и детей. Взобрались все туда и двинулись в направлении Минска.
Старшина сказал маме, что отец вызвал его со списками адресов семей военнослужащих, велел за своей семьей заехать последней, вывезти женщин и детей в безопасное место.
Наши машины тронулись в путь с одной окраины города, а с другой входили немцы.
К Минску мы добрались к ночи. Издалека был виден пожар на железнодорожной станции.
В небе — горящие самолёты, лётчики на парашютах, весь в огне с разных сторон Минск.
Наши машины поехали дальше, обогнув город.
Стали пробиваться к какой-нибудь железнодорожной станции.
На рассвете увидели забитые людьми дороги. Из Бреста беженцы шли полуодетые. Некоторые пытались попасть в наши машины, но они были и так перегружены, сидели на ногах друг у друга.
Еды не было, на счастье в кузове был мешок с галетами для солдат.
А тут подоспели немцы.
Самолеты тогда были открытые. Поэтому, помню их смеющиеся лица, когда они нас бомбили или били из пулемета на переправах. Как только начиналась бомбёжка, мы спрыгивали из машины и бежали под деревья. Ехали в машинах с ветками в руках.
Никто ничего не знает. Позднее, около 12 часов к нам пробивается дядя Саша, папин друг, комиссар, за одеждой для отца. На вопрос мамы он отвечает, что, по его мнению, началась война рассказывает, что на Брест напали ночью, около 2-х часов, что наш командир дивизии, прошедший испанскую войну, немедленно приказал вывести всех бойцов из казарм. В результат бомбёжки погибли дневальные.
Остальных вывели.
Он же посоветовал маме собрать всё необходимое на случай отъезда.