Найти тему
Reséda

16 см

https://i.pinimg.com/736x/ff/71/b6/ff71b62c3556d7c824b0a558d3cfbdfd--woman-illustration-illustration-fashion.jpg
https://i.pinimg.com/736x/ff/71/b6/ff71b62c3556d7c824b0a558d3cfbdfd--woman-illustration-illustration-fashion.jpg

«У неё запястье — 16 см, в обхвате. Кисти, на вид, хрупкие, нерешительные. Кажется, ухватить клешнёй покрепче, всё и переломится. И при том, в этих ручках она держит огромное хозяйство. И как держит!.. Да она и всегда была такой. Насупится, обидится — не её фасон. Зыркнет так, аж коленки прогнутся. И на рысях двинешь исполнять. Ещё и «спасибо» скажешь. Что не взгрела. А только опалила. Да…» — он вздохнул, улыбнулся. Как-то вяло, без интереса. Потянулся за сигаретами, прикурил. 

Разговор не клеился, потому что, точки зрения на предмет обсуждения, уж больно рознились. Женщина, сидящая напротив, уверяла в никчёмности той, другой. Вечным осиновым клином, торчащей в любой заварушке. И даже аргументы приводила. Мол, и не яркая, не видная. Сидит мышью в норке. А если и покажется — позариться не на что. Ростом мелка, фигурой субтильна, одевается без шика. Даже лицом обычная. Нет выразительности, в чертах. Пройдёшь мимо, оглянуться не захочешь. Мужчина слушал, кивал. И всё же спорил — «не совсем, не совсем такое… сложнее, неоднозначнее!» Задумчиво посматривал в окна, казалось, прикидывал что-то своё, мозговал. А разговор — так, пустое! Время пересидеть. 

Подрубили электрочайник, выпили ещё по чашке кофе. Офисные сушки-пряники подъели. Отвлеклись на новости в телеке. Обсудили насущное — планы и прошедшее. Снова смолкли. На улице начал накрапывать дождик, мужчина нахмурился. Встал с дивана, прошёл в прихожую, с вешалки сдёрнул дождевик. Озвучив намерения, на ходу: «Пойду, встречу. Вдруг, зонт не взяла — дождя, вроде, не обещали. Вымокнет. Не порядок!»

Собеседница скривила красивое лицо. Буркнула недовольно: «Вот, вы все с ней носитесь. Она из вас верёвки и вьёт. Жалуйтесь потом!»

Он обернулся, вскинул кустистые брови: «А кто жалуется? Разве я чем-то был недоволен? Ты, видимо, не поняла». Хмыкнул, рассмеялся — от души, вольно: «Мне ж — в радость! Я не потому, что должен или там, премии лишат. Мне оберечь её хочется. Она же — только внутри стальная. А так — женщина, из плоти и крови. Слабая, нежная, ранимая. Говорю же, 16 см. В обхвате…»