Вчера, перебирая пуговицы, споро отсортировывая их - в туманные пятнышки, в белесые крапинки, в горизонтальную расплывчатую полоску - замысловатую, неповторимую роговую гризайль, вспомнила...
В пахнущем темперой расписной коробке у бабушки хранились пуговицы. Как правило, все - сироты, почти никогда не парные, непонятно, откуда ведущие свой род.
Я любила их перебирать и рассматривать: некоторые были прекрасными произведениями пуговичного искусства. Одна - крупная перламутровая, колко обрамленная белыми крохотными бисеринами, всегда холодная на ощупь. Другая - пластмассовая, арлекинно-многоцветная, будто готический витраж. Третья - рельефная, медно-золотая в прихотливых завитках сказочных цветов.
Были и скучные - пожелтевшие матрасные, с проржавевшей металлической окантовкой дырок, мелкие рубашечные, похожие на белесые свиные пятачки, старчески коричневые с бородато торчащими из их отверстий несрезанными нитками.
Но из всех пуговиц у меня была любимая, у нее даже было имя - Зоренька (из разбойной песни "Что затуманилась, зоренька ясная"): белая в центре, с румяно натекающим с краев теплым красным цветом.
Рассыпав пуговицы по хрустящей "в ананасах" скатерти стола на веранде, я раскладывала их "по красоте" и рангу. В тот момент я читала "Повести Белкина", любимейшая из которых, наизусть выученная - "Барышня-крестьянка".
По листьям сирени стучал дождь, гулять было нельзя, и вот, от скуки и невозможности гулять - многоцветная пуговичная россыпь прекратилась в мир тайных свиданий, балов, дуэлей, крестьянских ауканий и хороводов.
Зоренька была назначена главной героиней, нарядная изумрудно-зеленая пуговица с золотистой инкрустацией - барыней, желавший помешать счастью Зореньки и молодого барина (элегантного, черно-серебряного, из тяжелого непрозрачного стекла). Невзрачные пригоршни черных, коричневых, округлых жемчужных, истертых золотистых, сколотых роговых пуговиц превратились в детей, стариков, крепостных, военных, купцов.
Целое лето в пуговичном царстве ломались судьбы, сбегали невесты, злодействовали интриганы, стрелялись дуэлянты, заключались браки.
Мне было десять лет, и я была счастлива.
До сих пор я люблю пуговицы, никогда не выбрасываю и складываю их в специальную жестянку из-под чая. Но уже не играю.