Моду на правительственные поцелуи ввел Хрущев.
Его приход к власти ознаменовал определенное потепление внутриполитической обстановки. Очевидно, как всякое весеннее явление, оно вызвало прилив положительных эмоций, выразившийся в этом жесте, означающем проявление любви к ближнему, в том числе и в христианском понимании этого слова.
Поцелуй достаточно быстро стал частью партийного ритуала при Леониде Ильиче Брежневе, продемонстрировав советскому народу и всей мировой общественности глубоко человечную сущность родной власти. Заподозрить главу государства в каких-то извращенных наклонностях было невозможно, и не потому, что кто-то боялся всесильного КГБ. За ним, дорогим, прочно закрепилась слава не то чтобы «ходока», но известного любителя красивых женщин, и уж он-то мог себе позволить вести себя так, как считал нужным, и чувства свои проявлять так, как вздумается.
Но были и те, кто отказывался целоваться с Ген.секом.
Например, румынский коммунистический лидер Николае Чаушеску. Он страдал бактериофобией, страшно боялся заражения болезнетворными микроорганизмами, а потому избегал контакта со всеми возможными источниками бацилл. Поцелуй Брежнева, как он считал, мог стать причиной инфекции, ведь советского лидера никто спиртом не протирал, и стерильным он не был. История умалчивает о том, какими именно словами глава КПР выражал свое несогласие, но избежать лобзаний ему все же удалось.
Знаменитые поцелуи Брежнева вызывали серьезную озабоченность британского МИДа в преддверии готовящегося в 1971 году правительственного визита. «Железная леди», прошедшая в политической борьбе суровую школу, столкнулась с ситуацией, аналогов которой не знал парламент туманного Альбиона. Тэтчер, как и несговорчивому румыну, удалось избежать дружеских объятий, которых она в тот момент, возможно, боялась больше, чем всех советских баллистических ракет вместе взятых.
Остроумно отвертелся Фидель Кастро, он просто на трапе закурил, и так, с зажатой в зубах сигаретой, пошел здороваться. Дело обошлось крепким рукопожатием и объятием, что вполне допустимо на острове Свободы. А вот целоваться у кубинских мужчин не принято.