У каждого из нас есть свои представления о том свете. Или, быть может, предрассудки. Одни надеются после смерти очутиться у престола Отца Небесного, другие – в обществе семидесяти прекрасных гурий. Третьим видится слепящий свет в конце туннеля, четвертые уверены, что там – абсолютный мрак.
У древних славян тоже было свое мнение на этот счет.
Славяне верили, что душа бессмертна и может существовать вне тела. Но тем не менее она была тесно связана с материальным началом – паром, ветром, дымом. Эта связь нашла отражение в словах «дуть», «душно», которые образованы от слова «душа». В летописи рассказывается, что когда умирал великий князь московский Василий III, с последним вздохом у него изо рта вылетело облачко.
Додумались славяне и до идеи рая – страны тепла и света, носившей название «Ирий». Но это был тоже вполне земной рай, помещавшийся где-то на юге, откуда прилетали перелетные птицы.
Подобные представления о загробном мире порождали соответствующий погребальный обряд – кремацию. В начале Х века арабский путешественник Ибн Фадлан наблюдал похороны знатного славянина. Араб поинтересовался смыслом этой церемонии и услышал в ответ такие слова: «Вы, арабы, глупцы! Вы берете самого любимого человека и бросаете его землю, где его съедают черви. А мы сжигаем его в мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас». Над прахом умершего славяне насыпали курган в память о нем.
Могилы на наших кладбищах и поныне выглядят как типичное древнеславянское захоронение, каких бы представлений о том свете мы не придерживались.