Однажды случилась драма, едва не закончившаяся трагедией.
По халатности, мальчишеству автоматной очередью отсёк ступню своему товарищу - командиру взвода старшему сержанту Александру Набатникову.
Уезжая в госпиталь, он пригрозил: «Ну, Борискин, смотри, я вернусь! »
Командир батареи долго и весьма жестко воспитывал меня с пистолетом в руке, угрожая застрелить (Набатников был его любимец).
Я был в состоянии прострации, опустошенности, неотвратимости наказания.
В сознании билась мысль: «Что делать? Покинуть часть? (эта попытка была предотвращена моими солдатами). Застрелиться?».
Поздно вечером был вызов к комиссару дивизии.
Внимательно выслушав меня, он сказал: «Успокойся, лейтенант, ничего тебе не будет. Лошадь на четырех ногах и то иногда спотыкается».
Спасибо. комиссар, ты спас мне жизнь. Но я для себя сделал серьёзный вывод и запомнил его на всю жизнь: с оружием шутить нельзя - оно иногда стреляет по своему хотению. С ним надо обращаться на «вы».
В октябре Набатников вернулся в свою батарею хромым, стопа срослась и не двигалась. Вечером встретились, выяснили отношения и стали неразлучными друзьями.
Между тем батарея получила пополнение людьми, оружием и боеприпасами.
Началась кропотливая учеба личного состава.
Каждый солдат должен овладеть еще и смежной специальностью.
В артиллерии это называется «взаимозаменяемость номеров».
Став заместителем командира батареи по строевой части, я отдался этому важному делу. Ведь впереди были бои. Знаний хватало, настойчивости и требовательности не занимать. Командир был доволен моей работой, одно было неважно - с большими перебоями доставлялось продовольствие.
Поэтому в таких случаях переходили на «подножный корм».
И вот что случилось однажды.
Взяв котелок, пошел собирать малину. Быстро наткнулся на малинник, пристроился, рву - и в рот.
Вдруг слышу. хруст, хруст— повернул голову - в двух- трех метрах от меня стоит на задних лапах медведь и тоже наслаждается лесными сладостями.
Волосы дыбом, пилотка и котелок упали на землю, а сам с олимпийской скоростью рванул в распоряжение батареи.
Солдаты с автоматами кинулись туда, но вскоре вернулись с котелком и пилоткой, но без косолапого.
Не могу не рассказать об одной неожиданной встрече.
Сентябрь 1942 г.
Еду на грузовой машине по большаку.
Навстречу движется такая же машина, в кузове - солдат.
Поравнялись, встретились глазами. .. Батюшки! Да это мой дядя, Александр Кириллович Борискин! Долго махали друг другу руками, как бы прощаясь навсегда. В течение 53 лет я всё думал и сомневался: может, обознался, может, не он. Теперь сомнения позади.
19-20 ноября 1942 г. фронты Сталинградского направления перешли в контрнаступление. Началась знаменитая Сталинградская наступательная операция.
Удар небывалой силы был обрушен на противника. Ожидалось, что и на нашем Калининском фронте что-то должно произойти. Это «что-то» не заставило себя долго ждать.
5 декабря рано утром началась артиллерийская подготовка.
Огонь открыла и наша батарея. Примерно через час боя командир батареи гвардии старший лейтенант Егиазарян передал по телефону: «Борискин, на батарею двигаются два вражеских танка! Отбей! » .
Быстро снялись, погрузились и поехали. Прибежал командир батареи и приказал: «Выезжай на дорогу, по которой мы ехали сюда».
Сел с командиром батареи на санки. .. и больше я их уже не увидел никогда.
Полевая кухня от них не отставала.
Я остался один, не с кем посоветоваться, не у кого спросить.
Сразу почувствовал тяжкий груз ответственности. У меня не было топографической карты, я совершенно не знал обстановки.
На высокой кромке оврага появились два танка. Остановились, развернулись в нашу сторону и открыли бешеный огонь из пушек и пулеметов.
Появились убитые и раненые. Спасло нас от полного уничтожения то, что батарея уже скрылась в лесу.
На дорогу, по которой мы двигались, сквозь чащобу леса и кустарника со страшным треском ломающихся деревьев продираются и выезжают эти же два танка.
К счастью, танкисты нас не увидели, в противном случае через минуту от батареи осталось бы «мокрое место».
Разворачиваю батарею в обратную сторону.
Вдруг меня обожгла мысль: «Если вражеские танки, прорвав нашу оборону, двинулись в тыл. то следом за ними должна идти пехота! Что делать? Куда ехать? Углубляться дальше в лес, когда толщина снежного покрова более метра? ».
Вижу, по дороге движется колонна людей в маскхалатах и с автоматами. «Свои! » - чуть не закричал я от радости и побежал к ним навстречу. «Рус. Рус. хальт! » - хлопки выстрелов, пули вспарывают снег вокруг меня.
Мгновенно нырнул в сугроб и по-пластунски к своим, а немцы сопровождали моё движение гоготанием и автоматными очередями.
Не останавливаясь подробно на дальнейших злоключениях и мытарствах, скажу лишь, что в этот день в окружении оказался механизированный корпус генерал-майора М.Д. Соломатина.
продолжение следует.