Найти в Дзене
Злобная мамочка

Ахтунг, мы ждем в гости деда из Германии

На днях проезжали мимо домов, построенных немецкими военнопленными, вспомнилась эта история... Эту историю рассказала однокурсница (немка по происхождению) в далекие 90-е. В их семье был кипишь из-за приезда деда из Германии, бывшего гитлеровского военного. Мы в студенческие годы застали времена осенних отработок в колхозах (трудовых лагерях). Почти 1,5 месяца, вместо учебы за партой, пахали на полях. По вечерам после трудовых часов сидели и делились рассказами, веселыми историями и страшилками. Одна "страшилка" очень запала мне, думаю и другим, в душу. Светлана рассказала, как летом они встречали своего деда из Германии. Весть о том, что к ним в Россию приедет дед из Германии встретили по-разному. Близкая родня спокойно, но суетливо, все старались угодить немецкому дедушке, заранее закупали продукты, вымывали дома. Дальние родственники были наслышаны о "военных подвигах" деда, воевавшего во время ВОВ на стороне гитлеровцев. Они были в замешательстве и в гневе от такой наглости. Се

На днях проезжали мимо домов, построенных немецкими военнопленными, вспомнилась эта история...

Эту историю рассказала однокурсница (немка по происхождению) в далекие 90-е. В их семье был кипишь из-за приезда деда из Германии, бывшего гитлеровского военного.

Мы в студенческие годы застали времена осенних отработок в колхозах (трудовых лагерях). Почти 1,5 месяца, вместо учебы за партой, пахали на полях. По вечерам после трудовых часов сидели и делились рассказами, веселыми историями и страшилками. Одна "страшилка" очень запала мне, думаю и другим, в душу.

фото из открытых источников
фото из открытых источников

Светлана рассказала, как летом они встречали своего деда из Германии. Весть о том, что к ним в Россию приедет дед из Германии встретили по-разному. Близкая родня спокойно, но суетливо, все старались угодить немецкому дедушке, заранее закупали продукты, вымывали дома. Дальние родственники были наслышаны о "военных подвигах" деда, воевавшего во время ВОВ на стороне гитлеровцев. Они были в замешательстве и в гневе от такой наглости. Семья Светы была в числе дальних родственников, она тоже не с радостью встретила новость о посещении их родственника, о котором предпочитают молчать.

Когда Света начала свой рассказ, кажется даже в самых дальних уголках нашего барака, все притихли. У меня в это время даже сердце заколотило, особенно после сообщения, что дед воевал на другой стороне. Хорошо, что я тогда еще не посмотрела фильм "Иди и смотри" про бесчинства гитлеровских солдат - 136 минут ужаса. Я бы "встретила" тогда того дедушку...

Светлана поделилась, что почти две недели, с момента, когда узнала о новости, ее посещали разные чувства. Немцы - немногословный народ, скрывали от детей и внуков о наличии в семье такого сородича.

Настал день приема, полдеревни вышло на встречу гостя. Конечно же семья предпочитала скрывать о личности дедушки, а встречали его больше оттого, что он приехал из Германии. Из машины вышел бравый и подтянутый пожилой мужчина. Света думала, что немецкий дед будет похож на ее родного, но навстречу ей двигался уверенным шагом, словно немецкий офицер, бывший военный. Он даже не улыбался. Когда зашел на двор, долго ходил, молча все осматривал, как-будто приценивался, подолгу рассматривал на одном месте разные вещи. Только после приема, щедро накрытого стола, дед немного расслабился и даже заулыбался.

Сейчас не вспомню детали того рассказа, больше делаю акценты на те характеристики, которые меня лично шокировали.

Пробыл гость с неделю, почему-то родственники старались угождать приезжему. Ему понравилось и в деревне, и в городе: посетил музеи, театры, набережную и прочие достопримечательности. Уезжал дед поздно вечером, и вот тогда состоялся важный разговор, на котором не все присутствовали. Но старшие родные сказали, что он был очень счастлив посетить Россию, ему понравились и соседи, и сами близкие. Но что больше всего всех потрясло - дед попросил за всех немецких солдат прощения, даже заплакал. Когда гость выходил из дома, Света наблюдала уже другого человека. Со слов рассказчицы: "было ощущение, что немец превратился в русского человека". Все вокруг прощались, а он смотрел куда-то вдаль, как будто мысленно продолжал просить прощение, все заметили его дрожащие губы.

В нашем бараке стояла тишина. Я думала, что буду злиться, буду ругать родню Светы, но почему-то странно отреагировала на окончание рассказа, ушла в себя. И даже почти не было комментариев от девочек. Лишь спустя пару дней кто-то вспоминал эту историю, что у Светы двоюродный дед - фашист, но никто ее не осуждал.