В полуночной тьме, когда умолкли цикады, и последние гуляки возвращались в свои номера, цепляя носками асфальт, а иногда здороваясь с ним лично, в душной комнате Михаила прозвонил будильник. Он лениво оторвал руку от кровати и ударил телефон, от чего тот улетел в дальний угол, продолжая надрывно издавать противный звук. Мужчина сел, с ненавистью застонал и с большим трудом заставил своё тело принять вертикальное положение.
- Ма! Ма! – крикнул он. – Какого черта я должен тащиться за этой павой на вокзал в такую рань! Ещё нет и четырех! Почему нельзя, как все нормальные люди приехать в нормальное время!
Послышался звук шаркающих шагов, и в конце коридора показалась маленькая, немного грузная женщина в белой летней рубахе.
- Сына, мы ж вчера говорили об этом, что ты устраиваешь, всех мне перебудишь.
- Вот и пускай встают! Они здесь на отдыхе, так что успеют выдрыхнуться, выдрохнуться, черт знает, как это правильно произносится! Где мои очки?
Женщина протянула сыну чехол, предусмотрительно заглянув внутрь.
- Не гони, веди осторожно, - она погладила его по плечу.
- Ладно.
Ночная улица не дохнула на него свежестью, лишь сильнее захотелось окунуться в прохладу дома, насколько её можно было так назвать. Мужчина покрутил ключи на пальце и, издав ещё более обреченный стон, направился в сторону разваливавшейся машины. Грохнула дверь, и заревел двигатель. Женщина махнула рукой вслед и скрылась за полупрозрачной шторой.
Михаил гнал автомобиль на предельной скорости, всё ещё позволявшей не оставлять после себя колеса и прочие запчасти. Опущенные стекла позволяли каждой клеточке тела наслаждаться долгожданным холодком. Мимо проносились огни, сверкающие вывески ночных баров, клубов, ресторанов. В каждом из них до сих пор сидело несколько человек, размазывая ложкой мороженое или упиваясь вином, а то и чем покрепче. Август – самый разгар, пик прекрасного курорта у моря, приносящий одним долгожданный отдых, другим – не менее долгожданный доход.
Железнодорожный вокзал был почти пуст. Он опоздал. Поезд уже как двадцать минут находился в пути, и на редких лавочках восседали с тюками и чемоданами ожидающие туристы. «Вы узнаете меня из всех. Меня невозможно перепутать» - несколько дней назад говорил по телефону приятный, но поникший женский голос, обладательницу которого сегодня, в эту жаркую ночь, Михаилу требовалось встретить и привести в их частный уголок. Она не прислала ни фотографии, ни описала себя, только назвалась – Милана. Он вгляделся в темноту, освещаемую желтым светом фонарей, пытаясь понять, кто же из всех этих людей – она?