Гокки также является соучредителем организации активистов по борьбе с задолженностью. Коллектив должников - это членская организация, которая стремится помочь людям оспаривать долги любого рода. Организация много работает со студентами, особенно из коммерческих колледжей, и, вероятно, наиболее известна своей ролью в организации и информировании бывших студентов Коринфских колледжей. Но Гокки работал над долгами за годы до Долгового Коллектива. В последний год обучения в Школе искусств Института скульптуры Чикагского института скульптуры МИДа ему удалось получить мелочь из Федерального резерва в размере его долга на тот момент: $49 983. Он сделал из них четыре листа бумаги и оценил каждый лист чуть дороже 12 000 долларов. Он также урезал бумагу, продавая один квадратный дюйм за 4,22 доллара. (Гокки говорит, что работа все еще выставлена на продажу, может быть разделена по желанию покупателя).
Дионн Ли, тем временем, видит свою работу вокруг отношений чернокожих американцев с ландшафтом страны как уже "имеющую определенное отношение к долгам". Она отметила, что после Гражданской войны очень немногим ранее порабощенным людям были предоставлены 40 акров земли и мул, обещанные правительством США.
"Это было изначально нарушенное обещание, которое задает тон отношения людей к пространству", - говорит она. По ее мнению, инвестиции в образование являются лишь последним из длинного перечня невыполненных обещаний.
Будущее без долгов?
Ли сказала, что никогда не рассчитывает на освобождение от долгов, но надеется, что в какой-то момент правительство сделает шаг вперед, чтобы что-то сделать с кризисом. Румбергер и Кобб чувствуют то же самое. "Очень трудно представить себе погашение моих займов", - сказал Кобб. "Когда я думаю о моих долгах в цифрах, это заставляет меня много смеяться.... или много плакать." Фостер рассматривает долг в целом как форму "стервятнического капитализма" и желает, чтобы люди перестали платить, как средство восстания против существующей финансовой системы.
На вопрос о проектах мечты, которые они будут реализовывать, если у них не будет долга перед студентами, многие художники ответили вполне обоснованными целями. Фригон сказала, что "иметь возможность вернуться только к одной работе - мечта"; она добавила, что возьмет напрокат студию, чтобы работать в большем масштабе. Кобб хочет побывать в идиллических и адских местах, чтобы сфотографировать серию современных чтений "Потерянного рая Мильтона" (Milton's Paradise Lost). Ли также хотел бы поехать на юг, чтобы поговорить с людьми, у которых есть родословная рабства и которые владеют и работают на этой земле.
Рейчел Васкез видит, как она окупит оставшиеся $10,000 за 10 лет, но она не видит, чтобы ее жизнь сильно изменилась. "Я люблю преподавать, но, возможно, я смогу сократить до одной работы", - сказала она. Она также с нетерпением ждет более экспериментальной работы, и не обязательно, что работа, которую она знает, будет продавать; она делает много шарфов для продажи в Интернете, чтобы помочь ей выплатить кредит.Фишер сказал, что может сам расплатиться со своими кредитами, "когда мне будет очень много лет", но в этот момент он также ожидает, что у него появятся другие виды долгов, от покупки дома или дочери, которая пойдет в колледж. Коулман надеется, что погашение займов будет закончено в следующем году, но с ребенком в пути, "деньги, которые я тратил на займы, могут просто попасть в детский сад". Для Коулмана и бесчисленного множества других, цикл долгов стал практически невозможным.
Сожаления по поводу задолженности и ее более широкие последствия
Несмотря на часто удручающие ответы на вопросы о том, как студенческий долг влияет на их жизнь, ни один из десятков художников, опрошенных для этой истории, не выразил сожаление по поводу своего художественного образования. Некоторые из них хотели бы выбрать другую школу, но никто не жалеет о том, что они вообще ходят в школу, или о том, какие предметы они выбрали для изучения.
"Существует аура привилегий в отношении студенческого долга по сравнению с другими видами долгов, - сказал Фишер, - и есть более насущные вопросы, требующие внимания, которые менее абстрактны, такие как содержание детей на американско-мексиканской границе".
Однако студенческий долг остается огромной проблемой, и несколько художников заявили, что рассматривают его как часть более широкого средства системного угнетения, особенно учитывая запутанность бюрократического аппарата, окружающего его. Поэтому, по их мнению, важно, чтобы люди говорили о своем долге, создавали вокруг него сообщество и подавляли заблуждение, что люди в долгах "вели себя безответственно, и что их долг - это их вина", как выразилась Бири.