.
Что для меня самое обидное в истории мировой поэзии? Самое обидное, конечно, то, что сейчас слишком восхваляют Артюра Рембо, (мода на которого тянется с шестидесятых-семидесятых), меж тем как русского Владимира Маяковского, который , намного уникальнее как явление в мировой поэзии, забывают. Может быть, если говорить об уровне стихов Рембо, сопоставляя его уровень по шкале русской поэзии, с самыми значимыми русскими поэтами, конечно Рембо намного ярче и сильнее как личность Есенина, (хотя вряд ли нравственнее и добрее его) , и интереснее по поэтике, тем что в его стихах есть начало запредельное, (как в Пьяном Корабле , , Гласных и некоторых других стихах) которое , совершенно не знал Есенин, никогда не поднимающийся выше – над душевными излияниями. Однако, Бодлер, как поэт, Рембо выше. Если проводить аналогии с русской поэией, Бодлер не поблекнет на фоне Баратынского , ни по масштабу, ни по философичности. Сопостоавляя Пьяный Корабль Рембо, только с двумя сторочками Бодлера «Мы всходим на корабль, и происходит встреча безмерности мечты, с предельностью морей», можно , даже, сказать, что одни эти строчки выше всего пьяного Корабля Рембо. .То же самое говоря если поставить Бодлера рядом с Фетом, (а Фет гениальный поэт, я бы даже сказал, ничуть не ниже, если не одареннее Тютчева.)
Говоря же о Маяковском, поставьте рядом даже самые лучшие стихи Рембо с любым ранним стихотворением Маяковского, хотя бы со стихами Послушайте, (послушайте, ведь если звезды зажигают) Или, попробуйте поставьте рядом Пьяный Корабль Рембо и трагедию Владимир Маяковский. Маяковский и мистически интереснее, и конечно как личность он несравненно не только сильнее Рембо, но и выше. Может быть Маяковский, и любил Лилю Брик так безумно потому, что в этом сильном человеке жила огромная роковая слабость (вследствие огромной силы) из-за которой он и не смог жить, как не могут жить с травмой, которую больше не выразить. У Рембо не было такой травмы, кроме его вундеркиндства. Обидно, что из-за этого мальчишки Рембо , в тень ушел и Франсуа Вийон, который намного интереснее как поэт, Рембо. Я писал уже о тайне Маяковского, которая состоит в том, что по своей силе это прометеевская личность (не дионисийская, как скажем, наверное, Цветаева, а прометеевская),
Однако по сути он Облако в штанах, то есть нежный ангел.
Он из-за того и убился, а не из-за своей Лили, и не из-за Сталина (которого он кстати и не любил.) С такой травмой (имя которой Облако в Штанах) не живут. Это и диагноз и суть. В этом разгадка жизни и смерти Маяковского. Попробуйте найти в мировой поэзии еще одно такое явление похожее на Маяковского, вы его просто не найдете. Говоря же о Рембо, аналоги конечно были. Это и дети-вундеркинды, это и наш Есенин, хотя, на самом деле, Рембо это детская и испорченная тень Франсуа Вийона. В нем была, правда, дерзость, но и хамство и жестокость, в нем были, тоже. Роковой доброты в нем как в Маяковском у Рембо, не было.
У Рембо нет таких добрых стихов к упавшей лошади как у Маяковского.
В Рембо жила роковая жестокость, которая отлично в нем сочеталась с его волей, и деловитостью. В Маяковском же , как ни странно жила роковая доброта как именно не в «мужчине, а в Облаке в штанах», как в этом же, сам поэт и признался в своей одноименной поэме. Однако, другая сторона тайны Маяковского состоит и в том что Маяковский , Прометей. Достаточно раскрыть раннего Маяковского, что бы в этом убедиться, но лучше всего прометеевскую сущность Маяковского раскрывают эти строки из трагедии Владимир Маяковсий".
Эти строки и цитирую.
Я ,бесстрашный, ненависть к дневным лучам понёс в веках; с душой натянутой, как нервы про̀вода я — царь ламп! Придите все ко мне, кто рвал молчание,кто выл оттого, что петли полдней туги, — я вам открою словами простыми, как мычанье, наши новые души, гудящие, как фонарные дуги. Я вам только головы пальцами трону, и у вас вырастут губы для огромных поцелуев и язык, родной всем народам."
Или, эти строки (из этой же пьесы):
"Я ногой, распухшей от исканий, обошел и вашу сушу и еще какие-то другие страны в домино и в маске темноты. Я искал ее, невиданную душу, чтобы в губы-раны положить ее целящие цветы." С такой надмирной образностью, силой и величием говорить мог разве что библейский пророк, даже в Серафиме у Пушкина вы не встретите такой пророческой интонации.
В чем же состоит прометеевская тайна Маяковского?
Как кто-то писал из философов -традиционалистов, (кажется Рюдигер Сафрански), Сверхчеловек – это человек прометеевского склада, который открыл в себе теогонические таланты. Однако, я бы сказал, конечно, иначе. Сверхчеловек это прометеевская личность, которая уверовала в Бога, верой в Бога, или религиозной любовью к людям, победив в себе начало титаническое.
Какие вспоминаются примеры?
Такой прометеевской личностью (говоря о колоссальной энергии и масштабе) был конечно Маркс, если говорить о философии. Однако, в отличие от Маяковского Маркс не был ни в чем Облаком в Штанах, хотя роднит и Маркса и Маяковского природа пророка. Оба были пророками один в философии, другой в поэзии.
Иными словами, в Марксе не было ничего от ангела.
Что же хотел Маяковский по архетипу своего желания, с которым он родился? Как подлинный Прометей, Маяковский желал переделать всю жизнь, потому он и был певцом Революции, верил в нее. Революцию Маяковский понимал не как социалистический переворот, а как преобразование всей Вселенной.
И преобразование , по существу, поэтическое.
Начав с признания в знаменитых строках ( Я — поэт, я разницу стер между лицами своих и чужих. В гное моргов искал сестер. Целовал узорно больных), в самом начале трагедии Владимир Маяковский, поэт слышит неожиданный ответ от старика призывающего людей бросить квартиры и религию, что бы идти и гладить черных кошек, искрами от кошачьей шерсти наэлектризовав и согрев мировое и космическое пространство :
Вот эти строки.
"Мир зашеве́лится в радостном гриме, цветы испавлинятся в каждом окошке, по рельсам потащат людей, а за ними все кошки, кошки, черные кошки! Мы солнца приколем любимым на платье, из звезд накуем серебрящихся брошек. Бросьте квартиры! Идите и гладьте — гладьте сухих и черных кошек."Впрочем, речь вряд ли идет о революционном перевороте Вселенной.
Этому можно найти и иную ассоциацию.
Старик в поэме Маяковского скорее являет тип философа Николая Федорова, ставящего на науку (хотя, в случае со стариком из поэмы Маяковского, граница между поэзией и наукой стирается), более того, старик понимает, что Вселенную можно преобразовать лишь любовью, (любовью к бездомным кошкам, которых старик и призывает гладить.) И всем хорош этот замечательный, трогательный дед, кроме одного: очень уж небольшого масштаба его любовь и сострадание к миру. Мало полюбить одних сухих и черных кошек.
Даже не смотря на безусловно мистический (арзаический) мотив такой любви.
Что бы преобразить всю Вселенную, нужно возлюбить все человечество, точнее говоря не все человечество, а всех несчастных, отверженных, и бездомных, в которых поэт видит прообраз нового спасенного, приближенного к Господу человечества, даже не смотря на то что, призывает восстать против Бога. Однако, не против Бога призывает Маяковский восстать а скорее против Князя Мира Сего, если внимательно вчитываться в поэму, хотя и кажется ему что против Бога.
В чем величие трагедии Маяковского Владимир Маяковский?
На самом деле трагедия Владимир Маяковский это второй Прометей, (по напряжению , философичности, надмирности, и силе, нисколько не ниже) и значит, с кем можно сравнить Владимира Маяковского это с только Эсхилом. Маяковский и был русским Эсхилом.
В чем состоит подлинная трагедия Владимира Маяковского?
Только в том что будучи пророком по своей сути, Маяковский не уверовал. Быть может вера в Христа, и примирила бы два начала в Маяковском, начало благородно титаническое, и ангеличное, благодаря которому он и называл себя Облаком в штанах.
Однако, это уже другая трагедия Владимир Маяковский, им не написанная.
