Мрак
Просачивался в комнату через окно, сумерки постепенно гасли. Я сидел один, в полной тишине, в состоянии напоминающем транс. В голове моей неуклюже витали мотыльки всех мыслей разом, они бились о стенки, привлекая мое внимание на короткий миг и сразу же исчезая в темноте моей черепной коробки. Руки замерзали, но я сидел в кресле и не мог пошевелиться, ни тронуться с места, ни повернуть голову на один градус в сторону. Скрючившегося в неудобной позе, меня сковывало чувство тончайшего, наиболее хрупкого комфорта, не давая пошевелиться, покрыв своей невидимой паутиной. Дыхание тоже притаилось, беззвучно, едва выглядывая наружу, чтобы захватить немного воздуха, не издавая звуков и не тревожа мою грудь.
Одинокий цветок на окне, в широких листьях которого мне чудились мелкие вибрации, стал той самой точкой, где растворялся мой взгляд. Становилось всё темнее. Начали зажигаться первые фонари. За окном не было слышно ни звука. Меня поражала эта темнота и тишина, вместе, они создают нечто особенное, какую-то прослойку мира, где всё начинает казаться возможным. Чудовища дремлющие под кроватями. Призраки или может, демоны. Слишком высокий человек, с очень длинными ногами и коротким телом, помещавшимся в углу потолка, рядом со шторами. Его руки короткие и поразительно тонкие, скрещенные на груди, впивались игольчатыми пальцами вокруг ворота его несуразного одеяния, напоминающего гробовой фрак. Улыбка безгубого лица, уголками достающая до скул, обнажает коричнево-желтую щетку мелких зубок, напоминая рассыпанную гору зубочисток.
В этой тьме, всё покажется реальным, если в один миг ты не возьмешь себя в руки и не убедишь в том, что монстров нет. Монстров нет, спи спокойно, я точно это знаю. Моя рука дёрнулась, создавая трещину в обволакивающем меня карапаксе. Какое-то неясное чувство, заставило меня подняться и выйти в коридор.
В полной темноте, широко раскрыв глаза, будто пытаясь вместить в них весь этот мрак, я ощущал легкие вибрации своего тела. Биение сердца, подрагивание мышц, напряжение сухожилий, ход грудной клетки, всё это делало меня ощутимо реальным. Жуткое понимание начинало постепенно наполнять сосуд моего сердца холодной водой, но что это было? Что я ощущал? Будто все дьяволы таятся в соседней комнате, в узком коридорчике, в прихожей, позади моей спины, возле моих ног, я жду услышать тяжелый, темный вздох в соседней комнате…
Нет, это только потрескивание половиц, чудовищ нет, ты забыл? Это не вдох и не выдох, это просто ветер. Это не чья-то лапа, просто ты разбросал вещи. Я стремительно расправлялся с монстрами, одного за другим сводя к нелепым банальностям. В мыслях рисовались всевозможные результаты развития событий и возможных исходов минувших дней. Если бы всё было чуть по-другому. Стук каблуков на лестничной площадке, приближающихся к моей двери заставил меня немного протрезветь. Я насторожился, когда услышал звон связки ключей. Мышцы напряглись, но хруст замка раздался у квартиры соседей. Я был свободен от пут. Пройдя на кухню я зажег свет и включил чайник, который очень скоро заполнил мою голову шершавым треском, напоминавшим белый шум радио-волн.
Снова движение на лестнице. Входная дверь открылась, пора готовиться к отъезду.
-
--
---
Снежинки. Обратно в реальность.
Глаза уставали от темноты и фонарь не решал проблему, даже частично. Моя спутница проснулась.
- О, я смотрю, ты все еще..? - Её полусонное лицо застыло в неком подобии изумления.
- Нет, пожалуй, хватит, глаза уже начинают таять - я потирал их большим и указательным пальцами правой руки.
- Ну еще бы, а вот у меня даже сил прибавилось - как-то по-кошачьи, особенно сладко потягиваясь, сказала она.
- Видимо, стоило тебя послушать и прерваться.
- Что я слышу? Кажется это, самое приятное на свете “ты была права”?? - лисий прищур заставил меня умилиться этой неуловимой тонкости и красоте черт лица.
- Да, снимаю шляпу - я положил руку на грудь и склонил голову.
Водитель прибавил скорости, от чего сиденья пассажиров слегка взбрыкнули. Мой взгляд начал скользить по всему, что было вокруг, хотя блуждая во тьме, было не так много вещей на которых он мог остановиться, кажется, на это ушло довольно много времени, по крайней мере всё это ощущалось так, словно ленивые вечности скользят по моей коже, не желая двигаться и в то же время, не способные остановиться.
Запрокинутая в нашу сторону плешь мужчины на переднем сиденье, обрамленная седыми волосами, напомнила мне какое-то старинное зеркало в серебряной оправе. Кожа на его выщербленном черепе всё больше убеждала меня в этом сходстве с зеркальной поверхностью. Мастер так старался над оправой, а вот стеклодув (или как еще называли мастеров изготавливающих зеркала?) не справился со своей работой.
Кудри впечатлительной женщины слева, сидящей через три сиденья от нас, подсвечивались беспокойным мерцанием её телефона, на котором, судя по всему, шла какая-то особенно остросюжетная кино-картина, её голова подрагивала от неожиданных поворотов на экране, резких смен настроений и планов, одним словом - неожиданностей. А может это было из-за качки в автобусе, или неврологического заболевания? Кто знает…
Тусклые, не гаснущие, желтые лампы над нашими головами, образуя дорожку, уходили вперед, освещая дремавших людей. Даже тряска их не пробуждала, даже шум двигателей не трогал их дремавших душ. Можно было подумать, словно все они мертвы, или впали в летаргию, им было слишком лень возвращаться в этот мир.
Мы наконец-то выехали на более обжитые земли, где лес не стоял перед дорогой нескончаемой стеной, редкие домики счастливых владельцев оживляли бесконечную тьму, столь долгое время царившую за окнами. Хотя, такая перемена и обнадёживала, наш путь был все еще далек от завершения. Наконечники сосновых стрел, подпирали обрамленные светом бескрайних городов небеса . Они покачивались едва заметно, самыми верхушками.
Мысли роились в моей голове, дорожка ведущая к выходу поблескивала своей грязью, будто намекая на что-то. Чем могла кончиться эта история? Как попал сюда этот дневник? Я был не из тех людей, что склонны мистифицировать, но в то же время, считавшим, что случайности не случайны. Почему я? Как это всё связано? Хотя, наверное, это только глупые догадки, попытки выстроить сюжет вокруг себя. Но сюжета нет, мы просто частицы хаоса вращающиеся в воронке энтропии, лишь иногда в нашем мозгу детали выстраиваются таким образом, что мы начинаем представлять себя центральными действующими лицами. Но вселенная безразлична к лицам и частицам.
Ты. Столь чудесный образ, столь близкий, и столь неприкосновенный, как если бы я попытался дотянуться до луны или звезд. Да и что же тогда? Дотянись человек до звезд, он бы понял, что они всего лишь холодные, неуклюжие камни. Но я все еще верю, что это не так. Хотя я и боюсь её коснуться, боюсь разрушить заклятие, наложенное мной самим. Воздух замирает в моем горле и мне так сладко рядом с тобой, так невыносимо грустно и радостно, и я боюсь потерять это, потерять тебя и то, что сам вложил в тебя. Но ведь, единственный способ сохранить это - избавиться от тебя, и таким образом законсервировать это чувство. Ведь я боюсь. Потому как я буду тем, кто уничтожил то единственное и самое драгоценное, что сам имел. Смешно, грабитель забрался в дом, так старательно обчищал его, и в один момент, вдруг понял, что этот дом принадлежит ему.
- Ты чего задумался? - взгляд её лазурных льдинок застыл на мне, белый мрамор кожи выделял её радужки в темноте.
- Сложно сказать. Всё и сразу и ничего одновременно - сказал я, не меняясь в лице.
- Юноша, да Вы поэт.
- Куда уж там - я отмахнулся.
- Мне каждый раз не по себе, когда ты такой серьёзный. Ощущение, что вот сейчас встанешь, отругаешь меня и в угол поставишь - она странно потупилась, как виноватый ребенок, который непонятно перед кем и в чем провинился.
Я было рассмеялся, но быстро придушил смех, успев вспомнить о спящих. Легкая улыбка коснулась уголков её губ. Я опустил лицо в ладони потирая глаза.
- Ну, признавайся, что ты там вычитал? - она подбоченилась, подперев подбородок ладонью.
- Ага, я тут значит глаза портил, пока ты спала, а теперь вот вынь-да-положь тебе всё?
- Черт, мой план провалился... Но попробовать стоило.
- Да много всякого - я продолжил, будто слов сказанных ею ранее не было - только мне всё меньше верится в реальность этой истории.
- Пф! Кто ж сказал, что это главное? - наклонив свою головку, в мою сторону, её волосы слегка качнулись, прикрывая косой взгляд, иголкой брошенный в меня.
- В смысле? - я нахмурился.
- Ну, по сути, все истории реальны ровно настолько, насколько ты это ощущаешь. Мне кажется, с религией та же история. Просто верь.
- Ну… Хм. А в чем-то ты и права, пожалуй.
- Конечно, когда я права - я права! - Снова этот озорной, разбойничий огонек, пожирающий меня - и все-таки, что ты успел прочитать?
- Пока ничего особенного, если считать это выдумкой.
- А если не считать?
- Там убили двух полицейских и в целом все начинает напоминать какой-то дешевый триллер.
- Это ты сейчас шутишь?
- Ни капли.
- Поверить не могу… Я вообще все это время думала, что это просто записки человека сходящего с ума - она чуть прикусила губу - ну какие еще изменения, сросшиеся пальцы и прочая чушь? - её ладонь сделала неясный жест - С другой стороны…. А что если это правда? Я тут как-то слышала по новостям, несколько месяцев назад, что какая-то секта устроила в одном из городков настоящую жуть. Я вообще новости не смотрю, а тут услышала по радио и не смогла не обратить внимания.
- Погоди, где-то в начале этого года, да?
- Ага, в небольшом городишке, который не слишком далеко и не слишком близко. Какие-то психи, культисты или кто они там, убили сначала пару полицейских, а потом вообще какой-то ад был. Их искали, вылавливали по одному, но те, которых поймали, вроде как кончали жизнь самоубийством, и потому расследование никуда не могло продвинуться. Власти просто пытались упредить их действия, но ничем хорошим это не заканчивалось. А потом они сдались, расследовать не получалось, и вместо лечения они начали охотиться за симптомами болезни, и просто действовали по ситуации, чтобы не провоцировать возмущения общественности.
- Точно, в итоге, насколько я помню, в городе осталось довольно мало людей. У меня там друг когда-то жил. Он оттуда переехал, и сейчас в городе уже совсем мало людей, все разъезжаются, не хотят оставаться после всех этих событий.
- А еще, знаешь, с собой они кончали отнюдь не простыми способами и повешение было еще самым легким из их “арсенала” - она поджала губки после этих слов.
- Подробнее, пожалуйста.
- Ну кто-то из них откусывал себе язык и рисовал какие-то символы им и кровью изо рта, пока у них хватало сил двигаться и они не теряли сознания - видно было, что эти рассказы заставляют её несколько нервничать, она вертела в руках брелок от замочка на рукаве своего платья - Кто-то с размаху разбивал себе голову, кто-то находил что-то острое и вскрывал себе живот успевая разбросать или развешать кишки повсюду… Жуть и мерзость в общем. Они в лучшем случае заливали всё кровью и очень пугали всех вокруг. Вообще живых поймали где-то человек пять, остальные не дались живьем. Никакой комендантский час не помог, городок скатывался в анархию. Даже армия пыталась помочь властям, но это было все равно что искать иголку в стоге сена.
- Вот ты сейчас это рассказываешь с явной неприязнью, но у меня возникает логичный вопрос. Если тебе всё это так неприятно, откуда ты это знаешь?
Мой вопрос явно смутил её. Она немного опустила голову, как бы пряча лицо в волосах и замолчала.
- Ты чего это? - я изумился такой перемене и тому, что она резко замолчала.
- Ничего. Просто не знаю как ответить. Точнее знаю, но не уверена, что это можно мягко подать, или что это не вызовет у тебя каких-нибудь странных мыслей по моему поводу - она все еще продолжала крутить брелок. Вдруг, отпустила его и положила руки на колени, избавившись от ненужных движений. Я ждал, когда она снова заговорит.
- В общем, знаешь, это то самое мерзкое, липкое любопытство, от которого тебе самому противно и в то же время, тебя притягивает что-то непонятное, или чуждое тебе, отталкивающее и неясно манящее. Довольно противоречиво, я знаю.
- Думаю, противоречия есть у всех. Мне кажется такое сочетание еще не самое странное, что случилось с человечеством.
- Ну всё, успокоил, спасибо - не смотря на то, что слова явно звучали шуткой, она сохраняла слишком серьезное и отстранённое выражение лица. Она склонила голову в сторону окна и снова заговорила - Понимаю, что это странно, но я уже проговорилась. Всё есть как есть.
- Как скажете, Ваша честь - в ответ, её улыбка с кислинкой и косой взгляд, как на двоечника в школе.
Мы замолчали. Хруст коробки передач обозначил остановку. Автобус замер, в салон зашел какой-то человек в деловом костюме и очках с тонкой, металлической оправой поблескивавшей в свете фонарей и проезжающих машин. Наш ковчег тронулся, не успел новообретенный пассажир еще рассчитаться с водителем.
За окном снова пошел снег. Маленькие колючки падали на землю и ни о чем не догадывались. Они не знали никого из нас. Не знали ни о каких сектах и городах. Не знали о ценах на нефть и экономических кризисах. Не знали даже о кризисах возрастных. Или том, который сейчас час. Как приятно, должно быть, просто знать своё место и как они двигаться от точки начала к точке конца.
Пеплом в глазах
(Ниже указан номер телефона, который довольно сложно различить из-за скопившейся грязи на странице).
+7-9**-**-**
Мы вышли в ночь. Свет фонарей пытался пересилить навалившуюся на него тьму, но безуспешно. По всему телу я ощущал вибрации, в мышцах, под кожей, внутри черепной коробки, как будто внутри меня закипала вода или вращалось множество мелких шестеренок. Страх смешивался с чувством чего-то необычного, чего-то, что делает мою жизнь особенной, награждает меня особым местом среди других, таких же поблекших теней этого мира.
Мой друг шел на несколько шагов опережая меня, мы оба озирались как пара воров, которые ищут жертву для грабежа или уже возвращаются с награбленным в свое логово. Воздух был совсем холоден и кончик моего носа моментально замерз, после пары вдохов, потоки пара которые исходили из моего рта, так напоминали утренние туманы, бывшие частыми гостями под одеялом нашего сонного ложа, низины, в которую был погружен наш город.
Я замер на секунду, окидывая взглядом пустую улицу. Редкие желтые листья на деревьях были совсем как мы, одни в пустом пространстве улиц, одинокие и беззащитные. Туман собирался в капли на асфальте. Время от времени особенно тяжелые капли сбегали в углубление выбоин на дороге и пропадали в темноте. Из одной тьмы, в другую. Ртутный блеск в одной такой трещине захватил мой взгляд, я остановился как вкопанный, не в силах двинуться с места, наблюдая за этим и томясь в мучительном ожидании, высматривая, когда очередной стеклянный шарик укатится прочь, оставляя за собой след в виде тонкой нитки.
Из этой дремы меня вывел резкий толчок в плечо, настолько неожиданный для меня на тот момент, что я отшатнулся и запнувшись чуть было не упал. Громкими шлепками по земле я обозначил свое право оставаться на ногах. Мой друг в изумлении смотрел на этот неуклюжий реверанс, длившийся, несколько минут. По крайней мере мне показалось, что это заняло очень много времени. Я падал, долго, ощущая полет своего тела, ощущая как мелкие капли тумана скользят по моей коже, одежде, волосам.
- Господи, ты чего это? Чего ты тут стоишь? Я уж подумал что случилось что-то. Уже завел машину а ты не идешь.
- Нет-нет.. Все в порядке.
- Давай, нам надо пошевеливаться, лучше бы нас никто не видел. - с этими словами он схватил за лямку рюкзак повисший на моем запястье, и закинув его на плечо, двинулся, обходя дом.
Мой друг немного прихрамывал, точнее не прихрамывал, просто его походка была несколько напряженной, стремительной. Даже она выдавала, что он - человек действия. Он несколько наваливался на каждую ногу при ходьбе, отчего мне иногда казалось будто он хромает. Настоящий воин, о которых писали в сказках, быстрый, сильный, добрый, отзывчивый, несколько вспыльчивый, явно не глупый, решительный. А может это просто я привык видеть в нем эти качества и приумножать в своих глазах? Я уже и не помнил сколько лет мы были знакомы. Да это было и не важно. Если ты близок с человеком, то ты близок с ним с самого начала, а последующие годы только усиливают доверие.
Мы зашли за угол дома, я озирался по сторонам, вокруг никого не было, даже в тенях я никого не заметил, глаза несколько привыкли и я довольно ясно мог видеть все вокруг, даже темные уголки под балконами домов или в тенях под скоплениями ветвей деревьев. Но я упорно ощущал, что нас видно. Кто-то или что-то нас видело. Буквально не сводя глаз (он, оно, они, она?), считая наши шаги и ожидая, заходясь слюной в темноте. Я чувствовал себя беспомощным, так, наверное, ощущают себя солдаты попавшие в засаду, когда не видно откуда враги ведут огонь. Лучший вариант - спрятаться, и ждать, когда противник допустит ошибку. Но мы не могли ждать. Нужно было действовать.
Время тянулось так медленно или это мысли так быстро сменялись в моей голове, что я ощущал мгновения совсем иначе. Мы вышли - прошла вечность, пока я стоял и смотрел на капли воды - еще одна. Я падал - еще. Мы сели, с каждой секундой нашего бездействия, неподвижности, я ощущал как время натягивается струнами, слышал легкое гудение и потрескивание. Наша машина тронулась. Тревога оседлавшая мое сердце стегала его возжами, пришпоривало, в груди ощущалась целая кавалькада, мне было немного страшно так явственно ощущать свое сердце, которое последние дни лишь сбавляло темп, замедляясь.
Промчавшись по улочкам, озаренным бледным светом фонарей, проезжая все выключенные светофоры и не сбавляя скорости, мы очень скоро оказались за городом, оставляя позади свет, наши дома и всю чертовщину происходившую со мной. Оставляя нерадивую полицию, которая всегда опаздывает, гулкую темноту ночных подъездов, корявые ветви деревьев, рисующих монстров своими тенями. Оставляя странные звуки пустых комнат, психов бросающихся на людей, бесполезных врачей, которые как и полиция приходят слишком поздно, и только разводят руками. Оставляя скверики с неровными тропками, разбитый асфальт дорог, загаженные улочки, пьяниц у ночных магазинов.
Пугающую пустоту, заполнявшую мою жизнь.
Я вдруг ощутил, как будто тяжелые цепи, долгое время оплетавшие мою грудь начали трескаться и спадать, освобождая моё дыхание, отпуская мои плечи, снимая с них тяжелую ношу. Так себя чувствует путник, решивший бросить всё солнечным утром четверга и отправиться покорять неизвестность. Потому, что известность ему не покорилась. Потому, что он всю свою жизнь только собирал камни, аккуратно складывая их внутрь себя. Потому, что не смотря на обилие окружающих и его людей, вещей, объектов, всё, что он видел - только пустота. Потому, что эта пустота, наконец, заполнила его до краев, тяжелая, гнетущая пустота, превращающая сердца в камень, чувства в безразличие, а людей в статуи. Именно так чувствует себя странник, без дома. Бродяга. Я это точно знаю. Пришел его черед разбрасывать свои камни, чтобы их подобрал кто-то другой.
За городом видимость стала еще хуже. Из-за тумана, дорога была видна только на пару метров впереди нас, на мгновение наша машина представилась мне подводной лодкой, которая плывет в океане молока, скребя по кисельному дну. Редкие мотыльки летящие навстречу нашим огням вызывали ассоциации с мелкими креветками или крилем. Царило молчание. Спустя минуту мой водитель его нарушил.
- Почти приехали. Даже странно, что я не заблудился.
- Главное, что добрались. Спасибо тебе.
- Брось. Как я мог не помочь.
Дорожный знак блеснул в свете фар, пожалуй, они были единственными ориентирами, позволяющими понять куда нам ехать. Мне кажется, будь я за рулем, мы бы точно заблудились. Мы вышли. Влажная маска тумана облепила моё лицо.
- Постой… Что это за место? Тут совсем другой номер на доме… Я только сейчас увидел, да и сам дом другой… Немного. Садись в машину…
- Это ты сейчас так неудачно шутишь, да? - у меня не укладывалось в голове, как такое могло произойти. Варианты сменяли друг друга как картинки в слайд-шоу - и каждая последующая была безумнее предыдущей. Он перепутал дорогу? Не разобрал в тумане куда ехал? Они поменяли знаки? Подкупили его, или загипнотизировали?
- Что за чушь, я ехал по знакам… - я не слышал его слов; не мог пошевелиться, пытаясь понять, что вообще происходит; пытаясь укрыться от самых нелепых догадок, отгоняя их как назойливых комаров я тряхнул головой.
- А..? - я поморщился и поднял голову глядя на своего товарища.
- Да ладно тебе я шучу! Ты последнее время такой кислый, а это хоть какой-то позитивный стресс. Ничего страшного не случилось - он положил ладонь мне на плечо и слегка потряс меня - да, понимаю, при тебе убили человека, но ты должен взять себя в руки и бороться! А если ты вот так будешь себя вести, как амеба - добром это все не кончится, точно тебе говорю.
- Да, ты прав. Извини. Спасибо за помощь - мне даже не захотелось возражать. Я просто был рад, что это всего лишь шутки. Набившиеся вороны черных мыслей начали покидать мою черепную коробку. Медленно, одна за одной.
Он тяжело вздохнул и открыл заднюю дверь автомобиля, доставая сумки. Дорога, по которой мы ехали постепенно из асфальта, перешла в гравийную и закончилась небольшой бухтой известняка. Три дома обступили маленький тупичок с разных сторон. Их потухший взгляд смотрелся особенно жутко, как будто на тебя уставились широко раскрытые глаза покойника. Он передал мне сумку с вещами. Не было ветра. Похрустывание гравия во время шагов звучало так, словно кто-то потрясал мешком с орехами.
Все три дома выглядели почти одинаково, но только по одному сразу же становилось ясно, что он уже заселен. А два других, еще ждали, когда в них вдохнут жизнь и в этом ожидании, они держали свои глаза-пасти разверзнутыми навстречу другим душам. Сложенные из красного кирпича, кое-где по краям, аккуратно обрамленные черным металлом они томились за кованым двухметровым забором, который был будто сплетен из металлических растений.
Подходя к дому, в глаза бросались небольшие вещи, которые не столько придавали дому индивидуальности, сколько просто помечали территорию. Маленькие пошлые детали, вроде пластикового коврика у двери, цвета ядовито-зеленой пластмассы. Или бледно-розовая табличка с ехидной надписью “добро пожаловать” основательно выгоревшая на солнце. Откровенная дешевизна этих вещей очень контрастировала с домом, который все же выглядел достаточно солидно. Эти глупые безделицы, заставляли меня слышать голос владельца, который говорил “Я и так вложил кучу денег в него, и больше тратиться не намерен! Пора теперь ему отрабатывать”.
Мы миновали ворота. Узкая дорожка посреди подстриженного газона выложенная камнями, вела ко входу в дом. Молочная пелена тумана, всё вокруг делала загадочным и самые простые вещи, уже не казались такими заурядными. А фантазия тем временем усердно пыталась дорисовать все, что оставалось за этой полупрозрачной ширмой. Мы зашли внутрь, и оказались в прихожей.
Дом внутри казался не таким большим, хотя комнат было всего три и они были достаточно просторными. Я сбросил обувь и начал снимать верхнюю одежду.
- Еще раз, спасибо, что выручил. - я слегка склонил голову.
- Сегодня ты, завтра я. Всем нужна помощь иногда.
- Хех, что-то ты прямо стихами заговорил - я улыбнулся.
- Правда? Не заметил - он повел плечами.
- Большой дом. Вообще странно, что ты такой солидный домище снял ради моего укрытия.
- Ну во-первых, в дешевых домишках тебя скорее найдут, и пробраться в них легче. - говоря это он повел головой влево скрестив руки на груди- Во-вторых, это по знакомству, и плата чисто символическая - голова наклонилась право - А в-третьих, на втором этаже еще не закончен ремонт, потому его бы никому и не сдали пока - его деловитые интонации успокаивали.
- Ладно, тебе лучше не задерживаться, мало ли что.
- Верно, удачно совпало, что сегодня туман, едва ли кто-то нас вообще мог видеть.
- Ну, в любом случае, тебе лучше возвращаться, чтобы не вызвать подозрений. - мы пожали друг другу руки.
- Да. Вот еще, что. Держи - он протянул мне кусок пластика с кнопками - мобильник, старый, но хоть на связи будешь, мало ли..
- Спасибо. Очень кстати. Ладно, езжай осторожно.
- Да не впервой по туману ездить, даже по такому. - он отвечал несколько хмуро, задумчиво цедя слова.
Я закрыл дверь и погасил свет. Чтобы никак не выдавать свое присутствие. Все это время дрожь витала рядом со мной, я ощущал какое-то смутное напряжение, и как это было ранее, напряжение ощущалось чье-то. Не мое. Именно как будто кто-то рядом нервничает. Я услышал как снаружи завелась машина. Шелест мелких камней под шинами. Ушла. По мере удаления моего друга от дома, напряжение ослабло, но не пропало полностью. Меня это несколько настораживало, но в конце-концов, сами эти чувства были чем-то новым и чуждым мне. Да что там, чуждыми любому человеку. Мы никогда не ощущаем других, потому так легко игнорировать чью-то боль, например. И делаем мы это не из зла или эгоизма, просто не умеем иначе, у нас, может, просто не хватает еще какого-то органа чувств.
Я прошелся по всем комнатам первого этажа, решив осмотреть свои новые владения. Все они соединялись проходами без дверей, может так решил сам владелец, а может это был способ сэкономить, причины меня мало волновали.
В первой - стояла большая кровать с матрасом забранная целлофаном, почему-то он навевал на меня смутные мысли о покойниках, накрытых простынями. Никакого телевизора или доступа в интернет, впрочем, учитывая всё происходящее, это меня не смущало. Комната была небольшой, но и не тесной. Скупая обстановка несколько удручала, и мой взгляд сразу же бросился описывать мое временное имущество. Первой на глаза попались прикроватная тумба и лампа на ней, которую я сразу же включил как только зашел туда, забыв о придуманной мной самим предосторожности, запрещающей включать свет. Свернутый рулоном ковер лежал вдоль стены в правом дальнем углу от входа. Дешевый платяной шкаф стоял по правую руку, рядом со входом. Огромное окно парой метров в высоту и ширину, без штор заставляло почувствовать себя беззащитным. Будто сквозь него на тебя смотрит целый мир и тебе некуда деться, разве что, накрыться с головой одеялом и свернуться калачиком.
В две других комнаты я заглянул мимоходом, и они явно не были готовы принимать гостей. В одной штабелями лежали доски, линолеум и прочие строительные материалы, вглядываться в которые не было никаких сил или желания тем более что пол в ней был довольно пыльным а проход затянут все тем же целлофаном. Наверное, это была кухня в стадии строительства, на эту мысль меня навела большая коробка, примерно моего роста стоявшая в углу с надписью “Refrigerator”.
Другая - с голыми стенами и полом, была абсолютно пуста не считая одного предмета. Прямо посередине стоял старый, деревянный стул повернутый лицевой стороной ко входу. На таких люди сидели в старом кино. Может дело было в темноте, или моем общем настроении, но эта картина показалась мне особенно мрачной, до такой степени, что у меня мурашки побежали по спине.. Зачем один единственный стул стоит по середине? Все это навевало меня воспоминания о фильмах ужасов про одержимых, где жертв демонов и экзорцистов привязывали к стульям. А еще в комнатах для допросов похожая обстановка. Но когда мой взгляд скользнул по потолку, все этим ассоциации вызвали только легкую усмешку. Оттуда свисал скрючившийся кусок электрического провода. Должно быть кто-то возился с проводкой, а стул просто забыли убрать. Но все же, первоначальная картинка, накрепко запечатлелась в моей памяти.
За единственной дверью, скрывалась уборная. В платье белом, из плитки. Видимо, только в ней все работы уже были завершены. Аккуратная раковина, опрятный унитаз, зеркало-шкафчик, крючки для полотенец, просторная ванна и отдельно от неё - душевая кабина. Она стала первой комнатой, которая заставила меня усомниться в скряжничестве хозяина.
Я включил воду, несмотря на то, что я замерз, мне необходимо было умыться, чтобы привести мысли в порядок и хотя бы немного взбодриться. Набрав пригоршню воды я погрузил в неё лицо. После, замер склонившись над раковиной и глядя на узоры своих ладоней. Мне показалось что рисунок на поверхностях пальцев начал скользить и меняться. На секунду я подумал, что схожу с ума, но попытался игнорировать увиденное. Вытер лицо полотенцем висевшем на крючке. Как следует потряс головой. Подышал. Успокоился. Взял себя в руки и снова посмотрел на ладони. Нет, рисунок не двигался. Больше не двигался. Мне стало неожиданно мерзко видеть эти сросшиеся пальцы, я как будто был не в своем теле, а просто попал сюда по ошибке. Так с кем угодно могло бы быть, просто шел себе по улице, повернул не туда и на следующее утро проснулся в чужом теле. Напряжение немного ослабило хватку от этой абсурдной чуши.
Лестница у самого входа, ведущая на второй этаж уже была покрыта ковролином, но поднявшись наверх я увидел только полную разруху, ремонт еще был далек от завершения, и видимо второй этаж сейчас служил складом стройматериалов. Тут были и стремянки и небольшие деревянные леса, какие-то ведра, видимо, из-под краски, рулоны целлофана, коробки с гвоздями, не собранная мебель в упаковках и всякого рода инструменты, от лопат до стамесок и кистей. Приятный аромат свежей древесины успокаивал и заставил меня сделать глубокий вдох носом, после чего я сразу же закашлялся, позабыв о строительной пыли, витающей вокруг. Через пару минут, я ощутил себя здесь очень неуютно, как если бы я стал вором, или просто зашел куда-то, где мне быть не следует и поспешил спуститься вниз в свою комнату, где меня ожидали вещи.
План был прост - разобрать вещи, сделать новые записи и лечь спать.