Облет Земли

Мистер Стоун повернул­ся к своей семье.

— До взлета — тридцать минут. Всем занять места на борту корабля!

— Да... да, сэр.

Хейзл первая начала подниматься по лестнице, за ней по­следовал Поллукс. Неожиданно она остановилась, потом шаг­нула назад и отдавила внуку пальцы.

— Не путайся у меня под ногами, юнец! — Она спрыг­нула вниз и опрометью бросилась догонять провожающих.

— Эй, Том! Бисли! Подожди! Одну ми... — Мэр остано­вился и повернулся к ней; она бросила ему в руки пакет. — Ты не сможешь отправить это по почте?

— Конечно, Хейзл.

— Вот замечательный парень! До свидания!

Она вернулась, и сын удивленно спросил:

— Что еще такое?

— Шесть новых эпизодов. Я не спала всю ночь, дописывая их... Я совсем забыла о них, но вспомнила, когда стала заби­раться по лестнице.

— Ты уверена, что твоя голова удержится на плечах?

— Без дерзостей, мальчишка.

— Поднимайся.

— Да... да, сэр.

Как только все они оказались на борту корабля, космо­дромная служба еще раз взвесила его, считывая показания тензометрических датчиков, расположенных под стартовым столом.

— Все в порядке, капитан, — доложили по радио. — Под­нимайте трап.

— Благодарю вас, сэр. — Роджер Стоун поднял лестницу и задраил люк шлюзовой камеры. Затем он вошел в корабль, закрыл за собой внутренний люк, потом сунул голову в отсек управления. Кастор уже занял свое место в кресле второго астронавта.

— Время?

— Минус семнадцать минут, капитан.

— Курс проложен?

— Лучшего и желать нельзя.

Раз в двадцать шесть месяцев бывает короткий период, и течение которого корабль может отправиться на Марс по самой экономичной орбите. За день до пробного взвешивания капитан Стоун решил вторую задачу: какой силы и длитель­ности необходимо стартовое ускорение, чтобы вывести именно
этот корабль на нужную траекторию полета. И сейчас Кастор прокладывал этот курс на автопилоте.

Поначалу курс пролегал не на Марс, а на Землю, и тогда наступит еще один критический момент, такой же волную­щий и напряженный, как и старт — облет Земли. Капитан Стоун насупил брови при мысли об этом, потом пожал пле­чами — это еще впереди.

— Следи за приборами. Я буду внизу.

Он отправился в двигательный отсек, пристально огляды­вая все, что лежало у него на пути. Даже для бывалого ка­питана последние минуты неизменно тревожны. Старт космического корабля в известной мере напоминает прыжок с парашютом — как только прыжок совершен, уже поздно ис­правлять какую-нибудь оплошность. Космические капитаны страдают ночными кошмарами — будто они не там поставили запятую в десятичной дроби, например.

Хейзл и Поллукс уже заняли кресла главного инженера и его помощника. Стоун заглянул к ним, не спускаясь вниз.

— Как двигатель?

— Все в порядке. Разогревается.

Доктор Стоун, Мида и Бастер устроились в спальне. Род­жер сунул голову и к ним.

— Все о’кей?

— Конечно, дорогой. Бастеру я только что ввела успокоительное. — Бастер, спеленутый ремнями, лежал на спине и спал. Ему, единственному из всей семьи, еще не доводилось испытывать на себе силы стартовых перегрузок, и мать, чтобы он не испугался, решила ввести ему лекарство.

Роджер Стоун посмотрел на младшего сына.

— Как я ему завидую.

— Очень болит голова, папочка? — спросила Мида.

— Ничего, переживу. Но сегодня я расцениваю прощальные вечеринки как нечто излишнее, тем белее для почетного гостя.

Радио над его головой спросило голосом Кастора:

— Не повысить ли содержание кислорода, папа? Я чувст­вую себя прекрасно.

— Не суйте нос не в свое дело, второй астронавт. Как приборы?

— Все в порядке. Одиннадцать минут.

Тут же донесся голос Хейзл.

— Страдания твои — возмездие за грех.

— Вы только послушайте, кто это говорит! Чтобы я боль­ше не слышал лишней болтовни по внутренней связи. Это приказ.

— Да, капитан.

Он направился к выходу, но жена остановила его.

— Я хочу, чтобы ты принял вот это. — Она протянула ему капсулу.

— Нет, не надо.

— Примите, сэр.

— Слушаюсь, дорогой доктор. — Он проглотил капсулу, сморщился и поднялся наверх, в отсек управления. Располо­жившись в своем кресле, он обратился к Кастору:

— Вызови диспетчера и запроси разрешение.

— Да, сэр. «Роллинг Стоун» из Луна-Сити — Центру уп­равления. Просьба разрешить взлет в соответствии с одобрен­ным планом.

— Центр управления — «Роллинг Стоун». Взлет разре­шаю.

— «Роллинг Стоун» — Центру управления: все в порядке! Сигнал принят! — ответил Кастор.

Капитан Стоун обвел взглядом пульт. Все индикаторы го­рели зеленым светом, кроме одного. Красный сигнал поступал из двигательного отсека — этот сигнал станет зеленым, толь­ко когда капитан Стоун отдаст приказ разблокировать кадми­евые пластины регулятора тяги. Он установил микроверньер на индикатор курса, отметив про себя, что автопилот работает превосходно, как и докладывал Кастор.