Продолжаю исследовать тему переживания и делаю удивительные открытия о себе. Прошёл месяц со старта учёбы понимающей психотерапии, и я наконец смогла проследить, как разворачивается процесс переживания.
Есть четыре уровня переживания:
1. Рефлексия
2. Сознавание
3. Непосредственное переживание
4. Бессознательное ( с ним ППТ почти не работает)
Переживание должно пройти все эти уровни, чтобы совершить свою работу. Результатом работы является новый смысл для клиента: новый ракурс ситуации, новые способы решения конфликта и тд.
И тут начинается самое интересное. Глядя на эту схему, я наивно полагала, что рефлексия — это высший уровень, и можно, минуя предыдущие, быстренько перейти к рефлексии и найти этот самый новый смысл.
Это всегда срабатывало в моей жизни. Я докапывалась до самых глубинных установок, меняла их усилием воли и меняла свою жизнь. Я вышла из абьюзивных отношений, почти проработала собственную нарциссическую травму (перестала зависеть от чужих оценок, дала себе право быть несовершенной и просто жить, признавая свои недостатки), перестала впадать в один и тот же паттерн отношений с мужчинами — короче, я ветеран самоанализа и действительно совершила гигантскую мыслительную работу над собой.
«Хаха», — рассмеялись в ответ мои обиды, ярость, отчаяние и другие Непосредственные Переживания и начали возвращаться в мою жизнь. Угроза моему личному пространству и свободному времени накрывает меня волной ярости и следующего за ней отчаяния — выбивает из-под ног почву.
Как так? Ведь я же отрефлексировала все возможные ситуации по сто пятьсот раз, я же вышла из них — почему они возвращаются?
На занятиях мы разбирали два приёма, которые работают с разными уровнями переживания: учились проявлять правильную эмпатию, учились прояснять ситуацию и попадать в мир клиента. Эмпатия работает с непосредственным переживанием, кларификация с сознаванием. Был и третий приём, который работает как раз с рефлексией, — майевтика.
Как я ждала майевтику! Ну зачем бесконечно эмпатировать и кларифицировать? Вот же она, суть! Выявляем ценностную установку клиента — и с ней работаем. Майевтика, естественно, далась мне лучше всего — я сразу шла в хардкор: кто я? что для меня значит быть собой? что значит быть целостным? для чего я призван? Сразу поднимала градус проблемы до абсолюта и уносилась в самые высокие миры.
Я спросила преподавателя: а что будет, если использовать только майевтику? Ответ: «Тогда получится не терапевтический сеанс, а философский разговор». Этот самый философский разговор я веду с собой и с миром бесконечное количество лет. Я так ловко рефлексирую о проблеме, осознаю свои малейшие интенции, меняю установки.
Но за этим философским разговором с собой я прячу Непосредственное Переживание, потому что туда идти очень больно. Мы даже пошутили с преподавателем, что возможно, моя личная терапия теперь должна состоять только из бесконечной эмпатии, чтобы разбудить эти непосредственные переживания и дать им сделать свою работу.
Теперь понятно, почему со мной очень быстро срабатывают любые техники, направленные на непосредственные переживания — фокусинг, аутентичное движение, работа с глиной. Они как будто ждали своего часа, чтобы наконец прорвать плотину, которую я много лет выстраивала своей рефлексией. Я больше не хочу ничего менять усилием воли. Я не хочу строить плотины из мыслей.
А эмпатия, которая все эти занятия мне казалась приглашением к диалогу, таким обязательным психологическим этикетом, кажется мне теперь чуть ли не главной исцеляющей силой. Она как бы говорит: «Я вижу тебя в твоём переживании, и ты не один».
Вывод кажется здесь слишком очевидным: дайте вашему переживанию совершить работу на всех уровнях.
А я почти научилась работать во всех трёх техниках — приходите на сеанс.