Согласно отчету, десять процентов верующих больше не исповедуют веру в любой форме, и тысяча триста, официально покинули церковь в 2017 году. Является ли Бельгия страной "исчезающего Бога"? Marek Orzechowski, автор книги « In Belgium or where?», Внимательно изучил эту проблему.
Они по-прежнему доминируют в ландшафте всех бельгийских городов, но их колокола звонят все реже и реже. Они привлекают взгляд своей архитектурой, элегантностью фламандской готики и романской простотой, многие из них - настоящие жемчужины, в некоторых - настоящие сокровища. Вам не нужно идти в Rijksmuseum в Амстердаме, чтобы увидеть Rubensa, Bruegla, Tycjana или van Eycka.
Все, что вам нужно сделать, это пойти на воскресную мессу и посмотреть на картины, висящие в церквях, молящихся. Только то, что даже они больше не привлекают верующих. В Бельгии Бог исчезает быстрее, чем где-либо еще в Европе.
Никто - ни государство, ни политические партии, профсоюзы, средства массовой информации, школы или светские организации - официально не поддерживает секуляризацию, но этот процесс прогрессирует и необратим. Бельгийская монархия по-прежнему является католической, королевские свадьбы, крещения и похороны проводятся в брюссельском соборе, все еще каждое двадцать первое июля, в национальный день король, суд и правительство приходят на церемонию Te Deum.
Но в течение недели один из самых красивых храмов страны пустует. Как и любая другая церковь в Бельгии. Согласно официальному сообщению римско-католической церкви, впервые опубликованному в истории Бельгии в 2018 году, почти семь с половиной миллионов из его одиннадцати миллионов жителей крещены, а пятьдесят восемь процентов заявляют о своей принадлежности.
Тем не менее, только менее пяти процентов католиков посещают мессу (сорок процентов в Польше), и эта тенденция уменьшается в течение многих лет, потому что в 1967 году храмы посещали сорок три процента верующих.
Священники в Бельгии - их почти пять тысяч (половина оплачивается государством, каждый пятый - из-за границы), поэтому они молятся в пустых церквях, им некому проповедовать. В 2016 году они дали пятьдесят тысяч крещений (более шестидесяти тысяч рождений, из которых более половины были рождены во внебрачных отношениях) и восемь тысяч свадеб (почти тридцать тысяч браков, двадцать пять тысяч разведенных пар).
Двести восемьдесят шесть тысяч человек (шестнадцать процентов верующих в Польше) получили причастие в течение 2016 года. Также все меньше желающих проводить религиозные службы. По всей Бельгии в 2010 году только семьдесят один студент учился во всех семинариях.
Год спустя пришли только двенадцать новых адептов. В течение многих лет в Брюсселе или Антверпене не поступало никаких заявлений. Семь новых священников были рукоположены в 2017 году и девять в 2016 году. Молодые бельгийцы не хотят быть посредниками между людьми и Богом, они оставили это служение в руках уходящего поколения. И все же почти все бремя миссионерской работы в мире в девятнадцатом веке легло на бельгийских миссионеров!
Когда Иоанн Павел II умер в апреле 2005 года, и телевидение ожидало от меня фотографий грустных бельгийцев, молящихся, у меня возникла серьезная проблема. В брюссельском соборе никого не было с портретом папы в темном углу. Ни утром, ни днем, ни вечером.
Не было никакого смысла фотографировать пустую церковь, поэтому я не фотографировал. Людей привлекают только места паломничества. Banneux (восемь марианских явлений в 1933 году, Maryja представилась двенадцатилетней Mariette в образе Matka Boża Biednych), Beauraing (тридцать три явления Matka Boża Biednych пяти детям в 1932 и 1933 годах), Oostakker (в 1874 году до появления копии пещеры и статуй Matki Bożej z Lourdes) посетило в 2016 году полтора миллиона человек.
В выходные дни. Тех, кто остается дома, приглашают на Рождество, хотя они, конечно, не едят слишком много, потому что, в отличие от Польши, им не хватает много тортов, домашних салатов, колбас, сыра, ветчины и, особенно водки.
Что появляется на столах? В основном лосось, устрица, мидии, морепродукты, оленина, небольшое количество очень сладких пирогов, минеральная вода, вино, шампанское.
В Польше, церкви заполнены неверующими, в Бельгии празднуют в почти пустых церквях. Потому что только один из шести католиков признает, что они пойдут в храм в этот день. И это не означает, что они действительно бывают там. Журналистка сказала мне, что, когда она встала со стола в полночь в канун Рождества, чтобы пойти в церковь, ее хозяева задали вопрос: «В церковь, вы, в такое время ночи? Она сохранила свой имидж, признав себя протестантом. Поскольку никто в Бельгии о протестантизме особо и не знает, ее посчитали членом секты, к которой отнеслись более серьезно и дружелюбно чем к традиционной церкви. (в конце концов, посчитали это ее личным делом)!